Апофеозом политики «экспроприации» стал Декрет ВЦИК Р.С.Ф.С.Р. от 20 августа 1918 года «Об отмене права частной собственности на недвижимости в городах». На основе этих «актов» - «лягушачьих бумажек Совдепов»[1] - «Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов» «изымали» из частного владения крупные дома и строения и передавали их в «ведение» «Советов». То, что сие было ничем иным как грабежом, особенно не волновало из-за прикрытия «революционной целесообразностью». С другой стороны действовала ссылка, на то что «домовладения и другое недвижимое имущество, нажитое своим трудом, экспроприации не подлежали».
Однако представить не нажитое трудом имущество невозможно, иначе как не «приватизированное» у кого-то. Естественно, что в данном случае под определение «нажитое своим трудом» попадало самое убогое и неликвидное жильё. О каких либо коммунальных услугах в таком «жилье» речи быть не могло: не было в нём ни водопровода, ни канализации, ни отопления, ни ванных, ни уборных. Такое жильё «самый передовой отряд - пролетариев» устроить не могло. В тоже время не представляется возможным поставить знак равенства между «пролетарием» и рабочим. «Пролетарий» происходит от латинского «proletarius» и означает неимущие социальные слои в Древнем Риме: бродяг, нищих, уголовников. Рабочий же по латыни есть «faber» и от сего происходит «фабрика».[2] Именно рабочие, а не пролетарии страдали от «пролетарского правосудия». Примером может послужить разсмотрение в 1924 г. дела в отношении семьи потомственных кузнецов Рубцовых в Гомеле.
Однако представить не нажитое трудом имущество невозможно, иначе как не «приватизированное» у кого-то. Естественно, что в данном случае под определение «нажитое своим трудом» попадало самое убогое и неликвидное жильё. О каких либо коммунальных услугах в таком «жилье» речи быть не могло: не было в нём ни водопровода, ни канализации, ни отопления, ни ванных, ни уборных. Такое жильё «самый передовой отряд - пролетариев» устроить не могло. В тоже время не представляется возможным поставить знак равенства между «пролетарием» и рабочим. «Пролетарий» происходит от латинского «proletarius» и означает неимущие социальные слои в Древнем Риме: бродяг, нищих, уголовников. Рабочий же по латыни есть «faber» и от сего происходит «фабрика».[2] Именно рабочие, а не пролетарии страдали от «пролетарского правосудия». Примером может послужить разсмотрение в 1924 г. дела в отношении семьи потомственных кузнецов Рубцовых в Гомеле.






















