пятница, 9 июня 2017 г.

Т-34: как бракованные узлы и броня приводили к массовым потерям техники и личного состава.

Лучший танк Второй Мировой Т-34: как бракованные узлы и броня вследствие нарушений технологии производства и коррупции приводили к массовым потерям техники и личного состава.


17 февраля 1942 года кандидат в члены Политбюро и член Государственного комитета обороны разослал высшему военному руководству страны доклад командующего 61-й армией Западного фронта генерал-полковника Федора Кузнецова, в котором говорилось:


"Входящая в состав 61-й армии 68-я танковая бригада была сформирована в Москве 5 января 1942 года в составе 2-х танковых батальонов и имела в наличии боевых машин: KB — 10 машин, Т-34 — 16 машин, Т-60 — 20 машин. Личным составом бригада была укомплектована полностью. Формирование бригады было проведено в чрезвычайно короткий срок, что, конечно, отразилось и на боевом состоянии бригады, так как бригада не имела ни одного дня на сколачивание ее подразделений. Личный состав бригады, экипажи танков, командный состав, друг друга не знали. Основная масса экипажей впервые работала на тяжелых и средних танках, и практический опыт их работы на этих машинах определялся не более одного часа. По прибытии 12 января 1942 года на ст. Горбачево бригада подвергалась бомбардировке авиацией противника, в результате которой бригада понесла большие потери в людском составе: убито — восемнадцать человек, ранено — двадцать семь человек, без вести пропало — три человека. В числе убитых: комиссар бригады, командир батальона, помощник командира батальона по тех.части и ранен целый ряд командного состава, в том числе командир бригады. В результате бомбежки вышло также из строя много вспомогательных транспортных машин. Большие потери в личном составе отразились на моральном состоянии остального личного состава бригады. 13 января бригада выгрузилась на ст. Монаенка и была направлена в район боевых действий. При движении на фронт, не участвуя в бою, бригада потеряла застрявшими в канавах, ручьях, размороженные двигатели, перегревы двигателей и т. п. тяжелых и средних танков — девять, легких — десять. Итого девятнадцать машин. Танки продолжали выходить из строя по различным причинам, главным образом из-за пробития прокладок головки блока".

Генерал Кузнецов докладывал и о причинах технических проблем — о подготовке экипажей и заводском браке:

"Подобный массовый выход танков из строя объясняется исключительно низкой технической подготовкой личного состава. Помимо этого произведенной проверкой установлен целый ряд заводских дефектов как-то: слабая подтяжка анкерных болтов, что способствовало большому выходу из строя прокладок головки блока, пробитие прокладок коллекторов, трещины картера двигателя, трещины картера коробки перемены передач. Присланные 6 моторов оказались для установки на танки непригодными, т. к. один мотор сам требует ремонта, два требуют доукомплектования, два — расточки носка вала и только один после предварительной подготовки может быть поставлен на танк. Отсутствие каких-либо эвакосредств в бригаде, особенно для тяжелых и средних танков, чрезвычайно затрудняет эвакуацию поврежденных машин и вынуждает применять исправные танки как буксиры, что также способствует преждевременному выходу их из строя".

Как оказалось, потери от вражеского огня не идут ни в какое сравнение с потерями от поломок:

"В дальнейшем,— докладывал Кузнецов,— при столкновении с противником бригады, последняя потеряла от огня противника одну машину среднюю и две легких. На 10 февраля бригада имеет на ходу всего: КВ — один, Т-34 — один, Т-60 — шесть. Подобное количество танков никак нельзя именовать бригадой. Из-за отсутствия ремонтных средств в бригаде и армии танки не ремонтируются. При отправке на фронт боевую готовность 68-й танковой бригады, видимо, никто не проверял. Было бы целесообразнее эту бригаду подготовить в тылу, а не посылать на фронт такую сырую часть. Прошу бригаду отвести в тыл, а вместо ее направить в состав армии боеспособную танковую бригаду".

Командующий Западным фронтом генерал армии Георгий Жуков после ознакомления с докладом генерал-полковника Кузнецова написал Маленкову: "Такие бригады не впервые прибывают на З. фронт. Мне кажется, что это дело следует обсудить и принять решение".

Жалобы на качество танков продолжали идти и в следующие месяцы. В мае 1942 года появились сообщения о том, что в части поступают танки Т-34 с трещинами в броне. После чего 5 июня 1942 года Государственный комитет обороны (ГОКО) принял постановление "Об улучшении танков Т-34". А Прокуратуре СССР поручили выявить причины выпуска брака. Но вряд ли кто-нибудь ожидал, что расследование даст настолько ошеломляющие результаты.

"Разбазарили продовольственные фонды"


Еще до начала проверки не было сомнений в том, что одна из важнейших причин выпуска дефектных танков — плохое питание рабочих, ведь ослабленный человек менее точен в работе и чаще совершает ошибки. И прокурорская проверка показала, что рабочие эвакуированного в Челябинск Кировского завода недоедают потому, что их объедает собственное заводское руководство. 28 июня 1942 года прокурор СССР Виктор Бочков докладывал Молотову, который в Государственном комитете обороны отвечал за танковую промышленность:

"Произведенным Прокуратурой СССР расследованием установлено: в первом полугодии 1942 года работники УРСа (управления рабочего снабжения.— "Власть") Кировского завода в г. Челябинске разбазарили нормированные продовольственные фонды: мяса-рыбы — 75 133 кг, жиров — 13 824 кг, крупы — 3007 кг, сахара — 2098 кг, сыра — 1539 кг и др. Незаконное расходование этих продуктов производилось на спецснабжение (спецпайки) и питание командного состава завода, без вырезки талонов из продовольственных карточек. По произвольным нормам, утвержденным бывшим директором завода т. Зальцманом, несколько сот человек командного состава завода получали в столовой и со склада УРСа каждый месяц по 15 кгр. мяса, 4 кгр. масла, 5 кгр. рыбы и икры, 20 шт. яиц и другие продукты".

К тому же, как установили следователи, работники УРСа, пользуясь ситуацией, занялись самоснабжением и снабжением своих знакомых. Опять из продуктовых фондов, выделявшихся для рабочих:

"Пользуясь таким беспредельным и незаконным разбазариванием нормированных продуктов рабочего снабжения и попустительством директора завода т. Зальцмана, ответственные работники УРСа завода — Братников И. А., Лейтман Э. М., Медведев А. А. и Гарфункель А. К., в свою очередь, разбазаривали нормированные продукты по запискам, своеобразным ордерам и т. п. Эти работники УРСа арестованы и преданы суду. В результате того, что было разбазарено столь значительное количество продуктов из централизованных фондов, рабочим Кировского завода не были полностью отоварены их рабочие карточки".

"Большое количество бракованных бронелистов"


"Докладываю,— писал Бочков Молотову 4 августа 1942 года,— что Прокуратурой Союза производится расследование по поводу поставки танковым заводом недоброкачественных бронелистов, в результате чего в армию поступают танки Т-34 с трещинами бронекорпусов. В мае с. г. на завод N183 из частей Красной Армии поступило в связи с этим рекламаций на 13 машин, в июне — на 38 машин и лишь за первую декаду июля — на 72 машины. Кроме того, 16 бронекорпусов, изготовленных заводом N183, подверглись переделке на заводе N264. Из числа машин, на которые поступили рекламации, 26 были выпущены в марте, 22 в апреле и 34 в мае с. г. На всех этих машинах оказались трещины на лобовых листах и на листах подкрылка. Кроме того, некоторые машины имели трещины кормового и вертикальных бортовых листов. На лобовом листе трещины обычно расположены вокруг защиты шаровой установки, вокруг буксирных крюков, у люка водителя и т. п. Размер трещин колеблется от 50 до 1200 мм, причем на листе их бывает от 2-х до 8 штук. Кормовой лист не вваривается в корпус, но, несмотря на это, также имеет трещины".

Прокуратура без труда установила причины брака:

"Недоброкачественные бронелисты заводу N183 НКТП поставляет Ново-Тагильский завод НКЧМ. Поставку этих бронелистов Ново-Тагильский завод начал еще в ноябре 1941 года, но их дефектность была обнаружена на заводе N183 только в марте-апреле с. г., т. к. до этого времени завод N183 пользовался имевшимся заделом из бронелистов, изготовленных б. Мариупольским заводом. Как только этот задел был исчерпан и завод перешел на бронелисты, изготовленные Ново-Тагильским заводом, начали поступать массовые рекламации из армии. При исследовании причин, вызвавших изготовление недоброкачественных бронелистов, оказалось: выплавляемая на Ново-Тагильском заводе сталь марки "8с" отличается крайней неоднородностью по своему составу, главным образом по содержанию углерода, фосфора и кремния".

Прокуратура проверила Ново-Тагильский металлургический завод и, как докладывал Бочков, установила:

"Все дефекты являются результатом систематического и грубого нарушения технологической дисциплины на Ново-Тагильском металлургическом заводе. Это явствует хотя бы из следующих примеров:

1. В мартеновском цеху плавка металла вместо установленных 14 часов продолжается 15-18 часов.

2. Транспортировка горячих слитков из мартенов в прокат производится в негодных, полуразрушенных термосах. При этом, как показывает нач. ОГК завода Таран, дирекция НТМЗ ничего не предпринимает для приобретения новых термосов, несмотря на решающее значение этого дела.

3. НТМЗ систематически нарушает технические условия в части комплектности, веса и шифра деталей, поставляемых заводу N183".

Одновременно следователи выявили и нарушения финансовой дисциплины:

"Характерно, что, направляя заводу N183 большое количество бракованных бронелистов с тем, чтобы этот завод мог использовать путем вырезки отдельных деталей хотя бы пригодную часть листов, НТМЗ получает с завода N183 стоимость этих листов сполна, т. е. сумму стоимости вполне пригодных листов. В результате, как сейчас установлено, НТМЗ уже переполучил от завода N183 за период ноябрь-май 2 706 226 рублей".

Это, как указывал Бочков, только та часть переплат, которую удалось документально подтвердить. В реальности Ново-Тагильский металлургический завод получил значительно больше: "Эта сумма, как признает и сама дирекция завода N183, является безусловно заниженной".

Возмущенный Молотов отправил доклад прокурора СССР в Наркомат танковой промышленности и Наркомат черной металлургии с резолюцией: "Что предпринимается НКЧМ для ликвидации недостатков в броне?" Как оказалось, практически ничего.

"Исключительная технологическая распущенность"


Согласно бытующим представлениям о сталинской эпохе, все руководители заинтересованных ведомств должны были немедленно, бросив остальные дела, без сна и отдыха заниматься устранением недочетов. Однако вместо этого 10 августа 1942 года нарком черной металлургии Тевосян писал Молотову:

"Как только были получены сигналы о трещинах на бронекорпусах, изготовляемых из металла Новотагильского завода, Наркомчерметом немедленно были приняты меры, во-первых, по установлению причин появления трещин; во-вторых, по улучшению качества бронелиста, выпускаемого Новотагильским заводом. Проверка показала, что основными причинами являются: чрезмерно облегченные технические условия для бронелиста поставки Новотагильского завода, которые не гарантировали надлежащий контроль качества металла, неоднородность химического анализа и серьезное упрощение технологического процесса обработки деталей и сборки корпусов, допущенное заводом N183 Наркомтанкодрома. Облегченные технические условия на поставку Новотагильским металлургическим заводом бронелиста для завода N183 были утверждены в ноябре 1941 года Зам. председателя СНК CCCP товарищем Малышевым. Этими техническими условиями были расширены пределы по химическому анализу стали, идущей для танка Т-34, и повышено содержание в ней фосфора... Несмотря на то что Новотагильский завод, по распоряжению Наркомчермета, и после утверждения облегченных технических условий в факультативном порядке контролировал качество излома, качество металла по этому показателю понизилось в связи с тем, что обязательные требования по излому были отменены".

Как утверждал Тевосян, кроме Малышева в появлении трещин на броне были повинны и танковые заводы:

"Завод N183 так же, как и другие корпусные заводы, ослабили технологическую дисциплину и контроль за технологией и допустили упрощение технологических процессов обработки деталей и сборки корпусов без принятия необходимых мер к сохранению их качества. Эти упрощения заключались в применении вырезки деталей из закаленной брони, отмене низкого отпуска деталей после их вырезки, применении для сварки электродов больших диаметров и повышенных режимов тока".

Тевосян докладывал также, что все недостатки уже устранены и броня выпускается по новым техническим условиям:

"В этих технических условиях сужен химический анализ стали для машины T-34, снижено содержание в ней фосфора, повышены требования к качеству металла по излому и бронестойкости. В настоящее время поставка бронелиста Новотагильским заводом производится в строгом соответствии с этими техническими условиями... Новотагильскому заводу даны Наркомчерметом дополнительные конкретные указания по ужесточению технологии выплавки и разливки броневой стали и проката бронелиста, а также по усилению контроля качества листа. Для помощи в упорядочении технологического процесса и повышении качества бронелиста на Новотагильский завод командирована бригада высококвалифицированных специалистов Наркомчермета с участием сотрудников Научно-исследовательского броневого института и Наркомтанкопрома. Для обеспечения выполнения указаний Наркомата директором Новотагильского завода назначен Заместитель народного комиссара черной металлургии тов. Резников. В июле и в августе поставка бронелиста заводу N183 наряду с Новотагильским заводом производится с Магнитогорского и Кузнецкого заводов, обеспечивающих необходимое качество бронелиста".

Малышев утверждал, что качество новотагильской брони остается стабильно плохим:

"Доказано, что основной причиной плохого качества брони Ново-Тагильского завода является исключительная технологическая распущенность, царившая на заводе и нарушение самых элементарных правил изготовления брони на Ново-Тагильском заводе. Качество бронелиста, поставленного Ново-Тагильским заводом в июле месяце, продолжает оставаться плохим, и это показывает, что серьезных мер по наведению порядка на Ново-Тагильском заводе еще не принято".

Арбитром в этом споре Молотов сделал прокурора СССР Бочкова, который 16 августа 1942 года доложил:

"Указание тов. Тевосяна на то, что со стороны НКЧМ были приняты необходимые меры для устранения этих фактов, не может быть признано удовлетворительным хотя бы потому, что о выпуске дефектных бронеплит Ново-Тагильским заводом Наркомчермету стало известно еще осенью прошлого года. Несмотря на это, выпуск дефектных бронеплит продолжается по сие время. Не устранены и причины, порождающие брак, а именно: грубейшие нарушения технологической дисциплины на Ново-Тагильском заводе все еще имеют место, не приобретены новые термоса взамен негодных и т. п.".

Казалось бы, после такой попытки обмана члена Политбюро и ГОКО Молотова руководители Наркомчермета должны были понести суровое наказание. Однако Молотов ограничился созывом совещания для рассмотрения мер по улучшению качества бронеплит. Причем это оказалось не последним дефектом Т-34, с которым боролись по ходу выпуска этих танков. Менялась конструкция, менялись руководители отрасли. В июне 1943 года Зальцмана сняли с работы и вернули на должность наркома танковой промышленности Малышева. Только летом 1944 года после усовершенствования конструкции и доработки технологии Т-34 и стал тем лучшим средним танком Второй мировой войны, который известен всем. Но только конца войны, а отнюдь не первых ее лет.

Евгений Жирнов (с сокращениями): kommersant.ru/doc/1761259

Комментариев нет :

Отправить комментарий