суббота, 3 июня 2017 г.

Миф о передовом советском ВПК. Отставание в новых системах вооружения.

14 декабря 1975 года Юрий Андропов направил в ЦК КПСС записку за № 3088-А: «О возможных политических и военных последствиях создания и распространения точного тактического оружия». Председатель КГБ в краткой, но емкой форме информировал, что в странах НАТО весьма увлеченно и небезуспешно решают проблему «так называемого точного тактического оружия, создание которого, согласно прогнозам, может привести к изменению структуры вооруженных сил и оказать в дальнейшем серьезное влияние на развитие международной обстановки».


Как сообщал документ, «главной особенностью точного оружия, обладающего высокой автономностью и мобильностью, является его способность поражать цель практически с одного выстрела независимо от расстояния, при любых погодных условиях и в любое время суток». Проще говоря, речь шла о системе «выстрелил – забыл». В качестве примера такого оружия в записке упоминались «бомбы с лазерным или телевизионным наведением, применявшиеся уже в ходе войны в Юго-Восточной Азии; различные виды ракет и снарядов, наводимые по лазерному лучу /разрабатываемые в США противотанковая ракета «Хеллфайер» и артиллерийский самонаводящийся 155-миллиметровый снаряд/, по рельефу местности /тактическая ракета «Першинг-2» с вероятным отклонением от цели 20–40 м, беспилотные самолеты/ и т. п.».



Ссылаясь на мнение не названных западных экспертов, председатель КГБ сообщал, что «появление точного оружия внесет в международную обстановку ряд как стабилизирующих, так и дестабилизирующих факторов». Стабилизирующим фактором была названа высокая эффективность нового оружия, уменьшающая вероятность применения ядерных средств и повышающая «способность обороняющейся стороны противостоять даже превосходящим силам противника». К дестабилизирующим отнесена опасность распространения этого высокоточного оружия «среди широкого круга государств», возможность его производства «даже в странах, не обладающих высокоразвитой научно-технической и технологической базой», что «увеличивает вероятность возникновения локальных военных конфликтов и акций террористического характера».


Куда более существенно, подчеркнул Андропов, что «появление подобного оружия может привести к отказу от некоторых видов современной дорогостоящей авиационной и бронетанковой техники, к возрастанию роли дешевых танков, бронетранспортеров, беспилотных самолетов, к ведению в будущем боевых действий небольшими высокомобильными подразделениями». Не говоря уже о том, что, по мнению западных аналитиков, «угроза гарантированного поражения целей новым оружием потребует проведения целого ряда мероприятий по рассредоточению военно-промышленных объектов, складов оружия, крупных военных баз».


Особо тревожило главу КГБ, что высокоточное оружие открывает для США «новые возможности <…> для укрепления блока НАТО и, главное, «повышения уверенности своих западноевропейских союзников в их способности противостоять силам Варшавского договора». Если же в НАТО решат оснастить это высокоточное оружие ядерными боеголовками малой мощности, тогда будет совсем плохо: «подобные системы оружия смогут поражать крупные цели, не причиняя практического ущерба гражданским объектам и не приводя к значительным потерям среди мирного населения». Внедрение подобного подхода означало бы существенную корректировку советской доктрины применения ядерного оружия, что с учетом его высокой разрушительной мощи и невысокой точности было бы крайне затруднительно.


Как информировал Андропов, «в настоящее время работы по созданию точного оружия находятся на стадии внедрения уже испытанных образцов, изучения накопленного опыта их практического применения, а также разработок новых опытных систем». Еще Андропов уведомил, что на Западе «сделан вывод о реальности широкого распространения и возможности боевого применения точного тактического оружия уже к началу 80-х годов».

Собственно, никаких открытий Андропов не делал, да и вообще эти сведения трудно даже назвать разведывательными: неслучайно в документе отсутствует классический оборот «по имеющимся в Комитете госбезопасности данным». Все сведения о «новинках», уже давно и хорошо известных советским специалистам, почерпнуты чекистами фактически из открытых американских и европейских изданий. Не говоря уже о том, что ряд систем к тому времени прошел обкатку и во Вьетнаме, и на арабо-израильской войне 1973 года.


В частности, во время Вьетнамской войны с той или иной степенью интенсивности были использованы или испытаны в боевых условиях американские управляемые авиабомбы с лазерной системой наведения – BOLT-117, GBU-10 Paveway I, GBU-11 Paveway I и GBU-12 Paveway I (не путать с более поздней серией Paveway II); авиабомбы с телевизионно-командной системой наведения – AGM-62 Walleye, GBU-8 и GBU-9; авиационная ракета класса «воздух – поверхность» с лазерной или инфракрасной системой наведения AGM-65 Maverick.


Еще с 1967 года активно применялась во Вьетнаме планирующая 1100-фунтовая авиабомба телевизионного наведения AGM-62 Walleye Mk1 Mod 0. Телевизионный координатор цели этой бомбы позволял обнаружить цель, захватить ее на автосопровождение, после сброса бомба наводилась на цель уже в автономном режиме. Эффективность ее и точность попадания в цель были поразительны: по американскому телевидению тогда демонстрировались кадры, как во время налета на военные объекты северокорейской армии эти бомбы буквально влетали в окна казарм. Еще Андропов упоминает о разрабатываемой противотанковой ракете «Хеллфайер» (AGM-114 Hellfire): специально посмотрел подшивку журнала Министерства обороны СССР «Зарубежное военное обозрение» (который каждый мог свободно выписать или взять в библиотеке с 1973 года) и нашел там довольно подробную переводную информацию о Hellfire из открытых западных источников: ее напечатали еще в январе 1975 года.


Про Pershing-2 западные издания тоже писали непрестанно и довольно подробно. Что же касается беспилотников, то и здесь информационный приоритет не у записки КГБ с грифом «Совершенно секретно», а все у того же «Зарубежного военного обозрения». Еще в начале 1976 года (реально номер собирался и верстался в 1975 году) этот журнал информировал публику, что «разработки беспилотных самолетов в США ведутся по 30 программам. Уже в начале 1973 года американская промышленность выпускала беспилотные самолеты 38 различных типов». А еще, мол, в США ведется интенсивная работа «по созданию малых тактических беспилотных самолетов, предназначенных для выполнения боевых задач над полем боя в интересах сухопутных войск. Стартовый вес таких самолетов составит 20–100 кг. На них планируется возложить воздушную разведку, нанесение ударов по наземным целям, ведение РЭБ и т. д.». Выходит, по части применения беспилотников российские вооруженные силы лишь сейчас приближаются к американскому уровню 1973 года?!


Предельная лаконичность документа и нарочитая упрощенность деталей однозначно свидетельствуют: бумага составлялась для привлечения внимания одного-единственного читателя – генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева. Андропов не вдается в детали военно-технического характера, используя тщательно выверенные обтекаемые формулировки, избегает любых конкретных предложений. Зато наличествует набор необходимых, но весьма банальных «вкусностей»: записка явно адаптирована под восприятие тогдашнего Брежнева, который уже на глазах превращался в физическую и умственную развалину.


Не стоит удивляться, что председатель КГБ «вдруг» решил поднять тему весьма специфического характера: сбор информации об угрозах безопасности СССР, в том числе и военных, все же входил в компетенцию и этого ведомства. Но много важнее было лишний раз получить «доступ к телу», дав сигнал о наличии у себя информации не просто важной, но вкусной и интересной: как же, сверхточное оружие, один снаряд – одна цель, выстрелил – забыл. Пусть на пять минут, но старику должно быть так интересно, чтобы его посетила мысль: «Какой молодец Юра, такое узнал!» В рамках большой аппаратной игры напоминать о себе необходимо было тактично и неназойливо, но регулярно – дабы конкуренты-претенденты не оттеснили от тела.


Опять же, в добывании этой информации обозначен как бы несомненный приоритет именно КГБ: сам факт подачи подобной записки свидетельствовал, что в рамках скоростной подачи вкусненького к столу (или телу) Андропов опередил конкурентов из военного ведомства. Чем в глазах рефери-Брежнева лишний раз и подтвердил вес чекистского ведомства, а значит – и самого себя: как способного мастера-руководителя широкого профиля и на все руки. Заодно в сознание генсека, замутненное препаратами кремлевских медиков, тонко и выверенно внедрялась мысль: пока мы ведем переговоры об ограничении ядерных вооружений, эти шельмецы тихо наращивают свой военный потенциал обходным путем – так ли уж нужна нам эта разрядка?



За кадром же осталось иное: документ фактически фиксировал катастрофическое отставание в сфере высокоточного оружия. Эту тему Андропов, разумеется, филигранно обошел, но между строк несложно было прочесть, что развитие новых систем «слегка» аннигилирует советское колоссальное превосходство по численности танков. Не говоря уже о том, что на Западе дело идет к армии нового типа: относительно малочисленной, зато профессиональной и высокомобильной. Разумеется, советские оружейники и тогда что-то разрабатывали в этой сфере, и даже с тех пор немало всякого интересного наработали. Но прошло уже почти 40 лет, а «воз и ныне там»: из-за отставания в электронике, системах навигации, наведения и управления разрыв с Западом в сфере высокоточного оружия «выстрелил – забыл» по-прежнему катастрофичен.


Источник http://www.sovsekretno.ru/articles/id/4569/

Комментариев нет :

Отправить комментарий