пятница, 30 июня 2017 г.

Расстрелы заключенных тюрем НКВД Западной Украины в июне-июле 1941 года.

Такого не делали поляки в 1939, ни немцы в 1944. Палачи из НКВД расстреливали заключенных массово — из автоматов, через окошки для передачи пищи. Или бросали в камеры гранаты. Некоторые из этих камер пришлось замуровать — и эксгумацию провели уже зимой.

Львовяне ищут среди расстрелянных своих родных во дворе тюрьмы № 1. Львов, 3 июля 1941 г. Архив ЦДВР.

Июнь 1941 года запомнился на Западной Украине не только началом германо-советской войны, но и кровавым расправами, устроенными НКВД.

Речь идет о неслыханном до той поры явлении — массовых расстрелы политических заключенных в тюрьмах Западной Украины в течение конца июня — начала июля 1941 года.

Наиболее известны три такие расправы: в тюрьмах Львова, соляных шахтах Салины и в тюрьме Луцка.

На примере Львова можно точно показать кровавую деятельность "доблестных борцов НКВД с контрреволюцией".


В самом Львове было три тюрьмы: № 1 — на Лонцкого, № 2 — Замарстыновская и № 4 — Бригидки. Тюрьма № 3 находилась в замке г. Злочева, что около семидесяти километров от Львова — сюда отправляли заключенных, когда львовские тюрьмы были переполнены (а все они были переполнены: в тюрьме на Лонцкого при лимите 1500 человек находилось 3 638 заключенных).

Первая страница расстрельного списка тюрьмы № 3 в Золочеве. Четко видны надписи на документе — вынесения приговора начальником следственной части УНКГБ по Львовской области Шумаковым и наложения санкции до исполнения приговора прокурором Львовской области

В тюрьмах Львовщины по состоянию на 22 июня 1941 года было 5424 заключенных.

Немедленными официальными мероприятиями в решении проблемы переполненности тюрем стали приказ № 2445/М наркома государственной безопасности Меркулова от 23 июня 1941 г. и приказ начальника тюремного управления НКВД УССР капитана государственной безопасности Филиппова от 23 июня 1941 г.

В первом документе говорилось о срочном учёте всех заключённых в тюрьмах и делении на подлежащих депортации в концлагеря ГУЛАГа, и тех, кого необходимо расстрелять (это задача возлагалась на местное руководство НКГБ).

Во втором документе говорилось об эвакуации заключенных, к нему прилагался "План эвакуации", согласно которому депортации из Львовской области подлежало 5 000 арестантов. Для этого выделялось 204 вагона.

Львов, июнь 1941 г. Немецкие солдаты осматривают тела жертв НКВД

Согласно инструкции НКВД СССР от 29 декабря 1939 г., один вагон эшелона вмещал тридцать депортированных лиц, указанных вагонов хватило бы на эвакуацию 6800 заключенных. Однако эвакуировали только 1822 из 5 000 запланированных.

3602 человека остались в тюрьмах Львова. А куда делись эшелоны — документы молчат.

Сами же экзекуции начались 22 июня — расстреляны приговоренные к смертной казни. Из промежуточного отчета начальника тюремного отделения УНКВД Львовской области Лермана известно, что по состоянию на 24 июня в тюрьмах Львова и Золочева было расстреляно 2072 человека.

26 июня утвердили расстрельные списки — ещё 2068 человек подлежали уничтожению. Их убили в течение 24-28 июня.

Таким образом во Львовской области было расстреляно 4140 заключенных. Однако подсчеты не согласуются: осталось в тюрьмах 3 602 лица, а расстреляли больше.

Ответ на этот вопрос даёт докладная того же Лермана: здесь речь шла также о поступлении новых заключенных. Тюремные документы на этих людей должным образом не оформляли.

Левая часть предыдущего документа. Надпись красным карандашом, сделанная рукой следователем-чекистом Шумаковым: "Приговор: как врагов народа расстрелять". И фамилии — Баренлейм (?), Дидух, Крачковский, Цверлинг, Бондарь, Мазурчак, Котик...

В большинстве случаев даже не предъявляли обвинений, однако уверенно называли причастными к ОУН, шпионами, диверсантам — то есть лицами, которые следует расстрелять.

Это лишь один фрагмент преступной и чудовищной природы коммунистического режима. Истинная картина раскрывается, если взглянуть на всю карту Западной Украины — около 24 тысяч убитых.

Сначала применяли привычную для НКВД практику: индивидуально, в спецкамере, выстрел в затылок. Когда приближался фронт, а планы не были выполнены — расстреливали массово: сгоняли заключенных в камеры подвалов и через дверцу для передачи пищи стреляли из автоматического оружия.

Окошко открывалось и узник, вместо пищи для поддержки жизненных сил, видел орудие уничтожения… последнее, что он видел в своей жизни.

А в последние дни — бросали в камеры гранаты. Или открывали двери камер, заключенные выходили в коридор, думая, что их освобождают, и в этот момент их расстреливали из автоматического оружия.

Трупы расстрелянных заключенных в камере тюрьмы на Лонцкого. Львов, 1 июля 1941 г. Некоторые такие камеры немцам пришлось замуровать, чтобы избежать эпидемии. Повторную эксгумацию провели в феврале 1942 г., когда ударили морозы. Архив ЦДВР.

Тела вывозили грузовиками и хоронили в места спец захоронений, которые сейчас постепенно открывают археологи.

Перед самым приходом немцев чекисты, спеша, хоронили убитых во дворах и подвалах тюрем. Впоследствии раскопки этих гекатомб стали материалом для нацистской пропаганды — конечно не из соображений человечности.

Происходило также и уничтожение эвакуированных заключенных в центрально-восточных областях Украины — в пересыльных тюрьмах Умани, Киева и Харькова. Эти города были так называемыми промежуточными пунктами этапирования, где происходило перемешивание заключенных, чтобы избежать восстаний и массовых побегов во время депортации.

Правая часть предыдущего документа. Надпись черными чернилами — разрешение на казнь — написанный рукой прокурора Львовской области Харитонова: "Расстрел как врагов народа санкционирую".

Отдельно заслуживает память Залищицкая трагедия на Тернопольщине, когда из тактических соображений был разрушен железнодорожный мост через Днестр, а с обеих сторон поступили два эшелона по семь вагонов с заключенными (14 вагонов каждый по 50-70 арестованными).

НКВД решил проблему быстро: вагоны облили горючим, подожгли и сбросили в реку. Берега Днестра здесь очень высокие и крутые — никто не выжил.

Конечно, советская пропаганда "повесила" все эти преступления на "фашистов" (как, впрочем, и расстрелы польских военнопленных), и, порой, эти мифы привидениями ходят даже в настоящем.

Западноукраинская общественность пережила шок от увиденного. Ведь такого не делали поляки в начале Второй мировой в 1939-м (тогда тюрьмы открыли и освободили всех политических заключенных, и даже предупреждали двигаться исключительно на восток, поскольку в прифронтовой зоне бывших узников могут и расстрелять).

Процесс эксгумации расстрелянных заключенных в тюрьме. 3 июля 1941, г. Львов. Архив ЦДВР.

Впоследствии, в 1944-м такого не делали и немцы (администрация оставляла живыми узников концлагерей перед приходом союзников). И это страшное и чудовищное массовое убийство арестованных, стало одним из главных факторов укоренения в сознании народа Западной Украины антикоммунистических позиций тогдашнего и последующих поколений.

Ежегодно львовяне приходят в тюрьмы, помянуть погибших, а в бывшей тюрьме № 1 на Лонцкого сейчас действует музей-мемориал памяти всех жертв оккупационных режимов.

Игорь Деревянный





Комментариев нет :

Отправить комментарий