четверг, 2 февраля 2017 г.

Всеволод Мейерхольд

2 февраля 1940 года в Москве по сфабрикованному обвинению Военной коллегии Верховного суда СССР был расстрелян режиссер Всеволод Мейерхольд – один из великих реформаторов театра.


Всеволод Мейерхольд был признан в дореволюционной России, где он был с 1907 года главным режиссером Императорских театров Санкт-Петербурга, драмы и оперы – Александринского и Мариинского. 25 февраля 1917 года, в самом начале февральской революции в Александринке шла премьера лермонтовского "Маскарада" в его постановке. В 1918 году Мейерхольд стал коммунистом – он хотел служить своим искусством революции.

Мейерхольд оставался верен режиму Сталина, но, как и многие верные коммунисты, был отнесен к "чужим". Он был арестован 20 июня 1939 года в Ленинграде, одновременно в его квартире в Брюсовом переулке в Москве был произведен обыск. Его супруга Зинаида Райх написала в протоколе несогласие с методами обыска, которые использовали сотрудники НКВД. Менее чем через месяц актриса была зверски убита в своей квартире.


Три недели Мейерхольда пытали, после чего он подписал признание в участии в контрреволюционной деятельности.

Позже он написал письмо министру иностранных дел Вячеславу Молотова, в котором рассказал о пытках и отверг выдвинутые обвинения. Из письма В.Э. Мейерхольда Молотову (Январь 1940 г. Бутырская тюрьма): "...Когда следователи в отношении меня, подследственного, пустили в ход физические методы своих на меня воздействий и к ним присоединили еще так называемую "психическую атаку", то и другое вызвало во мне такой чудовищный страх, что натура моя обнажилась до самых корней...Лежа на полу лицом вниз, я обнаруживал способность извиваться, корчиться и визжать, как собака, которую плетью бьет хозяин. Конвоир, который вел меня однажды с такого допроса, спросил меня - "У тебя малярия?" Такую тело мое обнаружило способность к нервной дрожи.

…меня здесь били – больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам сверху, с большой силой… В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные, чувствительные места ног лили крутой кипяток, я кричал и плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты…

...следователь все время твердил, угрожая: "Не будешь писать (то есть сочинять, значит!?) будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного искромсанного тела". И я все подписывал до 16 ноября 1939 г. Я отказываюсь от своих показаний, как выбитых из меня, и умоляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу. Я люблю мою Родину и отдам ей все мои силы последних годов моей жизни".

1 февраля 1940 года состоялся приговору суда, а через день режиссер был расстрелян.

В 1955 году, т.е. спустя два года после смерти Сталина в Москве две молодые женщины – 37-летняя Татьяна Есенина, приемная дочь великого реформатора мирового театра режиссера Всеволода Мейерхольда, и его внучка 31-летняя Мария Валентей – начали добиваться на тот момент практически невозможного – реабилитации Мейерхольда. Трудности состояли в том, что во многих инстанциях сидели враги и ненавистники Мейерхольда, те, кто добивались закрытия его театра, а после закрытия клеймили Мейерхольда в печати, т.е. участвовали в травле Мастера, как многие именовали Мейерхольда в театральной среде.

После письма Татьяны Есениной Маленкову в январе 1955 года дело Мейерхольда было взято на рассмотрение на предмет возможной реабилитации. И оно 1 июля 1955 года поступило от начальства к старшему лейтенанту, следователю Военной прокуратуры Борису Ряжскому, которому была поручена проверка всех обстоятельств дела. Свои опросы по списку Борис Ряжский начал с актеров, игравших у Мейерхольда, с его учеников. Общался с Ильей Эренбургом, Дмитрием Шестаковичем.

Из воспоминаний Бориса Ряжского: "...Однажды, помню, являются ко мне в прокуратуру Кукрыниксы. "Что же вы нас не вызываете? Мы тоже работали со Всеволодом Эмильевичем, хотим написать вам о нем!" – "Ради бога, – отвечаю, – прошу вас, Маша к вам придет, передайте с нею ваше заявление…" …В конце сентября я ездил в Ленинград, встречался с Черкасовым, Меркурьевым, Вивьеном. Для хода реабилитации эти отзывы были очень важны. Становилось очевидным, что не стали бы такие заметные люди рисковать именем, званиями, если бы Мейерхольд того не заслуживал.

Выходило, что вся художественная интеллигенция отозвалась на реабилитацию Мейерхольда, встала на защиту памяти гениального человека.

...Доложил дело по начальству. Начальство мне все подписало. Так, думаю, в прокуратуре проскочили, посмотрим, что будет в Верховном Суде. 26 ноября состоялся суд. У меня в тот день шли три дела, мейерхольдовское я втолкнул в середину, и оно в тот же день прошло благополучно, Мейерхольд был реабилитирован."

За свою деятельность Ряжский был наказан: уволен из прокуратуры и направлен на работу на Север. Вернувшись через несколько лет в родную Москву, он работал некоторое время в МУРе, а затем преподавал историю КПСС в университете им. Патриса Лумумбы.

Уже при Брежневе зазвучал тезис о "периоде необоснованных реабилитаций". Жив этот тезис, как сталинизм и сталинисты, и поныне.

Марии Валентей только в 1991 году, т.е. спустя 36 лет после реабилитации Мейерхольда, удалось добиться освобождения и возвращения наследникам квартиры режиссера, в которой после его ареста, убийства Райх и выселения ее детей поселились и больше полувека жили секретарша и шофер Лаврентия Берии.

Теперь в этой квартире действует музей Мейерхольда.

По материалам: http://www.svoboda.org/content/article/27386457.html

Комментариев нет :

Отправить комментарий