понедельник, 7 ноября 2016 г.

Красный террор 1918–1923: институт заложников.

17-го августа 1918 г. в Петербурге бывшим студентом, юнкером во время войны, социалистом Канегиссером был убит народный комиссар Северной Коммуны, руководитель Петербургской Чрезвычайной Комиссии — Урицкий. Официальный документ об этом акте гласит: "При допросе Леонид Каннегиссер заявил, что он убил Урицкого не по постановлению партии, или какой-нибудь организации, а по собственному побуждению, желая отомстить за арест офицеров и расстрел своего друга Перельцвейга".


28-го августа социалистка Каплан покушалась на жизнь Ленина в Москве.

Как ответила на эти два террористических акта советская власть?

По постановлению Петроградской Чрезвычайной Комиссии — как гласит официозное сообщение в "Еженедельнике Чрез. Ком." 20-го октября (No. 5) — расстреляно 500 человек заложников. С уверенностью однако можно сказать, что действительная цифра значительно превосходит цифру приведенного позднейшего полуофициального сообщения (никакого официального извещения никогда не было опубликовано). В самом деле, 23-го марта 1919 года английский военный священник Ломбард сообщал лорду Керзону: "в последних числах августа две барки, наполненные офицерами, потоплены и трупы их были выброшены в имении одного из моих друзей, расположенном на Финском заливе; многие были связаны по двое и по трое колючей проволокой".

Что же это неверное сообщение? Но об этом факте многие знают и в Петрограде и в Москве. Мы увидим из другого источника, что и в последующее время большевицкая власть прибегала к таким варварским способам потопления врагов (напр., в 1921 г).

Один из очевидцев Петроградских событий сообщает такие детали:

"Что касается Петрограда, то, при беглом подсчете, число казненных достигает 1.300, хотя большевики признают только 500, но они не считают тех многих сотен офицеров, прежних слуг и частных лиц, которые были расстреляны в Кронштадте и Петропавловской крепости в Петрограде без особого приказа центральной власти, по воле местного Совета; в одном Кронштадте за одну ночь было расстреляно 400 ч. Во дворе были вырыты три больших ямы, 400 человек поставлены перед ними и расстреляны один за другим".

"Истерическим террором" назвал эти дни в Петрограде один из руководителей Вс. Чр. Ком., Петерс, в интервью, данном газетному корреспонденту в ноябре: "Вопреки распространенному мнению — говорил Петерс, — я вовсе не так кровожаден, как думают". В Петербурге "мягкотелые революционеры были выведены из равновесия и стали чересчур усердствовать. До убийства Урицкого в Петрограде не было расстрелов, а после него слишком много и часто без разбора, тогда как Москва в ответ на покушение на Ленина ответила лишь расстрелом нескольких царских министров".

Оставляю пока в стороне совершенно ложное утверждение Петерса, что до убийства Урицкого в Петрограде не было смертных казней. Петерс не постыдился сделать это заявление, когда всего за несколько дней перед тем в том же "Еженедельнике ЧК" (No. 6) был опубликован весьма укороченный список расстрелянных за покушение на Ленина. Их было опубликовано через два месяца после расстрела 90 человек. Среди них были и министры, были офицеры, как были и служащие кооперативных учреждений, присяжные поверенные, студенты, священники и др. Мы не знаем числа расстрелянных. Кроме единственного сообщения в "Еженедельнике ЧК" никогда ничего больше не было опубликовано. А между тем мы знаем, что людей в эти дни в Москве по общим сведениям было расстреляно больше 300.

Эксгумация останков жертв красного террора. Санкт-Петербург, Петропавловская крепость, август 2010 года.

Не только Петербург и Москва ответили за покушение на Ленина сотнями убийств. Эта волна прокатилась по всей советской России — и по большим и малым городам и по местечкам и селам. Редко сообщались в большевицкой печати сведения об этих убийствах, по все же в "Еженедельнике" мы найдем упоминания и об этих провинциальных расстрелах, иногда с определенным указанием: расстрелян за покушение на Ленина. Возьмем хотя бы некоторые из них.

"Преступное покушение на жизнь нашего идейного вождя, тов. Ленина — сообщает Нижегородская ЧК — побуждает отказаться от сентиментальности и твердой рукой провести диктатуру пролетариата"… "Довольно слов!"… "В силу этого" — комиссией "расстрелян 41 человек из вражеского лагеря". И дальше шел список, в котором фигурируют офицеры, священники, чиновники, лесничий, редактор газеты, стражник и пр. и пр. В этот день в Нижнем на всякий случай взято до 700 заложников. "Раб. Кр. Ниж. Лист" пояснял это: "Нa каждое убийство коммуниста или на покушение на убийство мы будем отвечать расстрелом заложников буржуазии, ибо кровь наших товарищей убитых и раненых требует отмщения".

"В ответ на убийство тов. Урицкого и покушение на тов. Ленина… красному террору подвергнуты", по постановлению Сумской (Харьковской губ.) уездной ЧК, трое летчиков;. Смоленской Областной Комиссией 38 помещиков Западной Области; Новоржевской — какие то Александра, Наталия, Евдокия, Павел и Михаил Росляковы; Пошехонской — 31 (целыми семьями: 5 Шалаевых, 4 Волковых), Псковской — 31, Ярославской — 38, Архангельской — 9, Себежской — 17, Вологодской — 14, Брянской — 9 грабителей (!!) и т. д. и т. д.

Раскопки осени 1989 года в Архангельске на перекрестке улиц Гайдара и Приорова.

Всероссийской ЧК за покушение на вождя всемирного пролетариата среди других расстреляны: артельщик Кубицкий за ограбление 400 т. р., два матроса за то же, комиссар ЧК Пискунов "пытавшийся продать револьвер милиционеру", два фальшивых монетчика и др. Такой список, между прочим, был опубликован в No. 3 "Еженедельника ВЧК" Таких опубликованных списков можно было бы привести десятки, а неопубликованных — не было места, где бы не происходили расстрелы "за Ленина".

Впервые, кажется, появляется официальное заявление о заложниках, которые будут "немедленно расстреляны", при "малейшем контрреволюционном выступлении". "За голову и жизнь одного из наших вождей должны слететь сотни голов буржуазии и всех их приспешников" — гласило объявление "всем гражданам города Торжка и уезда", выпущенное местной уездной ЧК Далее шел список арестованных и заключенных в тюрьму, в качестве "заложников": инженеры, купцы, священник и… правые социалисты-революционеры. Всего 20 человек. В Иванове-Вознесенске заложников взято 184 человека и т. д. В Перми за Урицкого и Ленина расстреляно 50 человек.

Не довольно ли и приведенных фактов, чтобы опровергнуть официальные сообщения. За Урицкого и Ленина действительно погибли тысячи невиновных по отношению к этому делу людей. Тысячи по всей России были взяты заложниками. Какова была их судьба? Напомним хотя бы о гибели ген. Рузского, Радко-Дмитриева и других заложников в Пятигорске. Они, в количестве 32, были арестованы в Ессентуках "во исполнение приказа Народного Комиссара внутренних дел тов. Петровского", как гласило официальное сообщение, заканчивавшееся угрозой расстрела их "при попытке контрреволюционных восстаний или покушения на жизнь вождей пролетариата". Затем были взяты заложники в Кисловодске (в числе 33) и в других местах. Всего числилось 160 человек, собранных в концентрационном лагере в Пятигорске. 13-го октября в Пятигорске произошло следующее событие: большевицкий главком Сорокин пытался совершить переворот, имевший целью очистить "советскую власть от евреев". Им были, между прочим, арестованы и убиты некоторые члены ЧК "В оправдание своей расправы Сорокин, — как говорят материалы Деникинской Комиссии, которыми мы пользуемся в данном случае — представил документы, якобы изобличавшие казненных в сношениях с Добровольческой Армией, и хотел получить признание своей правоты и своей власти от созванного им в станице Невиномыского Чрезвычайного Съезда Совдепов и представителей революции и красной армии".

Но враги Сорокина еще до прибытия его на съезд успели объявить его вне закона, "как изменника революции". Он был арестован в Ставрополе и тут же убит… Вместе с тем была решена участь большинства лиц, содержавшихся в качестве заложников в концентрационном лагере.

В No. 157 местных "Известий" 2-го ноября был опубликовал следующий приказ ЧК, возглавляемой Артабековым: "Вследствие покушения на жизнь вождей пролетариата в гор. Пятигорске 21-го окт. 1918 г. и в силу приказа No. З-ий 8-го октября сего года в ответ на дьявольское убийство лучших товарищей, членов Ц. П. К. и других, по постановлению Чрезвычайной Комиссии расстреляны нижеследующие заложники и лица, принадлежащие к контрреволюционным организациям". Дальше шел список в 59 человек, который начинался генералом Рузским. Тут же был напечатан и другой список в 47 человек, где вперемешку шли: сенатор, фальшивомонетчик, священник. Заложники "были расстреляны". Это ложь. Заложники были зарублены шашками. Вещи убитых были объявлены "народным достоянием"…

И в дальнейшем процветала та же система заложничества.

В Черниговской сатрапии студент П. убил комиссара Н. И достоверный свидетель рассказывает нам, что за это были расстреляны его отец, мать, два брата (младшему было 15 лет), учительница немка и ее племянница 18 лет. Через некоторое время поймали его самого.


Прошел год, в течение которого террор принял в России ужасающие формы: по истине бледнеет все то, что мы знаем в истории. Произошло террористическое покушение, произведенное группой анархистов и левых социалистов-революционеров, первоначально шедших рука об руку с большевиками и принимавших даже самое близкое участие в организации чрезвычайных комиссий. Покушение это было совершено в значительной степени в ответ на убийство целого ряда членов партии, объявленных заложниками. Еще 15-го июня 1919 г. от имени председателя Всеукраинской Чрезвычайной Комиссии Лациса было напечатано следующее заявление:

25-го сентября 1919 г. в партийном большевицком помещении в Москве, в Леонтьевском переулке произведен был заранее подготовленный взрыв, разрушивший часть дома. Во время взрыва было убито и ранено несколько видных коммунистов. На другой день в московских газетах за подписью Камшева была распубликована угроза: "белогвардейцы", совершившие "гнусное преступление", "понесут страшное наказание". "За убитых" — добавлял Гойхбарт в статье в "Известиях" — власть "сама достойным образом расплатится".


И новая волна кровавого террора пронеслась по России: власть "достойным образом" расплачивалась за взрыв с людьми, которые не могли иметь к нему никакого отношения. За акт, совершенный анархистами, власть просто расстреливала тех, кто в этот момент был в тюрьме.

"В ответ на брошенные в Москве бомбы" в Саратове Чрез. Комиссия расстреляла 28 человек, среди которых было несколько кандидатов в члены Учредительного Собрания из Конституционно-демократической партии, бывший народоволец, юристы, помещики, священники и т. д. Столько расстреляно официально. В действительности больше, столько, сколько по телеграмме из Москвы пришлось из "всероссийской кровавой повинности" на Саратов — таких считали 60.

О том, как составлялись в эти дни списки в Москве, бывшей главной ареной действия, мы имеем яркое свидетельство одного из заключенных в Бутырской тюрьме.

"По рассказу коменданта МЧК Захарова, прямо с места взрыва приехал в МЧК бледный, как полотно, и взволнованный Дзержинский и отдал приказ: расстреливать по спискам всех кадетов, жандармов, представителей старого режима и разных там князей и графов, находящихся во всех местах заключения Москвы, во всех тюрьмах и лагерях. Так, одним словесным распоряжением одного человека, обрекались на немедленную смерть многие тысячи людей.

Точно установить, сколько успели за ночь и на следующий день перестрелять, конечно, невозможно, но число убитых должно исчисляться по самому скромному раз счету — сотнями. На следующий день это распоряжение было отменено"…

Прошел еще год, и распоряжением центральной власти был введен уже официально особый институт заложников.

30-го ноября 1920 года появилось "правительственное сообщение" о том, что ряд "белогвардейских организаций задумал (?!) совершение террористических актов против руководителей рабоче-крестьянской революции". Посему заключенные в тюрьмах представители различных политических групп объявлялись заложниками.

Сообщая о многочисленных заложниках в Харькове, председатель местного губисполкома Кон докладывал в Харьковском совете: "в случае, если буржуазный гад поднимет голову, то прежде всего падут головы заложников". И падали реально. В Елизаветграде [совр. Кропивницкий] убито в 1921 г. 36 заложников за убийство местного чекиста.


"Большевики восстановили гнусный обычай брать заложников", — писал Локкарт 10-го ноября 1918 г. — И что еще хуже, они разят своих политических противников, мстя их женам. Когда недавно в Петрограде был опубликован длинный список заложников, большевики арестовали жен не найденных и посадили их в тюрьму впредь до явки их мужей". Арестовывали жен и детей и часто расстреливали их. О таких расстрелах в 1918 г. жен-заложниц за офицеров, взятых в красную армию и перешедших к белым, рассказывают деятели киевского Красного Креста. В марте 1919 г. в Петербурге расстреляли родственников офицеров 86-го пехотного полка, перешедшего к белым. О расстреле заложников в 1919 г. в Кронштадт "родственников офицеров, подозреваемых в том, что они перешли к белой гвардии", говорит записка, поданная в ВЦИК известной левой соц.-рев. Ю. Зубелевич. Заложники легко переходили в группу контрреволюционеров. Вот документ, публикуемый "Коммунистом": "13-го августа военно-революционный трибунал 14 армии, рассмотрев дело 10-ти граждан гор. Александрии, взятых заложниками (Бредит, Мальский и др.) признал означенных не заложниками, а контрреволюционерами и постановил всех расстрелять". Приговор был приведен в исполнение на другой день.

Брали сотнями заложниц — крестьянских жен вместе с детьми во время крестьянских восстаний в Тамбовской губернии: они сидели в разных тюрьмах, в том числе в Москве и Петербурге чуть ли не в течение двух лет. Например, приказ оперштаба тамбовской ЧК 1-го сентября 1920 г. объявлял: "Провести к семьям восставших беспощадный красный террор… арестовывать в таких семьях всех с 18 летнего возраста, не считаясь с полом и если бандиты выступления будут продолжать, расстреливать их. Села обложить чрезвычайными контрибуциями, за неисполнение которых будут конфисковаться все земли и все имущество".

Как проводился в жизнь этот приказ, свидетельствуют официальные сообщения, печатавшиеся в тамбовских "Известиях": 5-го сентября сожжено 5 сел.; 7-го сентября расстреляно более 250 крестьян… В одном Кожуховском концентрационном лагере под Москвой (в 1921 — 22 г.) содержалось 313 тамбовских крестьян в качестве заложников, в числе их дети от 1 месяца до 16 лет. Среди этих раздетых (без теплых вещей), полуголодных заложников осенью 1921 г. свирепствовал сыпной тиф.

Мы найдем длинные списки опубликованных заложников и заложниц за дезертиров, например, в "Красном воине". Здесь вводится даже особая рубрика для некоторых заложников: "приговорен к расстрелу условно".

Расстреливали и детей и родителей. И мы найдем засвидетельствованные и такие факты. Расстреливали детей в присутствии родителей и родителей в присутствии детей. Особенно свирепствовал в этом отношении Особый Отдел ВЧК, находившийся в ведении полусумасшедшего Кедрова. Он присылал с "фронтов" в Бутырки целыми пачками малолетних "шпионов" от 8 — 14 лет. Он расстреливал на местах этих малолетних шпионов-гимназистов.

Прошел еще год. И во время Кронштадтского восстания тысячи были захвачены в качестве заложников. Затем появились новые заложники в лице осужденных по известному процессу социалистов-революционеров смертников. Эти жили до последних дней под угрозой условного расстрела!

"Заложники — капитал для обмена"… Эта фраза известного чекиста Лациса, может быть, имела некоторый смысл по отношению к иностранным подданным, во время советско-польской войны. Заложник — это лишь форма психического воздействия, это лишь форма устрашения, на котором была построена вся внутренняя политика, вся система властвования большевиков.

Мельгунов С.П., "Красный террор в России 1918–1923" http://scisne.net/a-1048?pg=5

Комментариев нет :

Отправить комментарий