вторник, 6 сентября 2016 г.

Любовный треугольник СССР: сырье для фашистской Италии и вооружение для испанских республиканцев

6 сентября 1937 – СССР заявил протест Италии в связи с потоплением в Средиземном море нескольких советских судов, доставлявших оружие и боеприпасы испанским республиканцам.

Весной 1937 года, из-за нападений на советские и зафрахтованные СССР суда, перевозившие оружие воюющим испанским республиканцам, были значительно сокращены объемы советских поставок в Испанию. Топливо для ВМС фашистской Италии, без которого эти атаки были бы невозможны, поставлялось из СССР.

Транспорты с советскими грузами для республиканцев в Испании обстреливались снарядами, сделанными из советского сырья, с фашистских кораблей, заправленных мазутом из СССР

Задолго до этого события, 29 октября 1922 года итальянский король назначил премьер-министром страны Бенито Муссолини. В результате престиж страны в Европе и мире значительно упал. А у переговоров о признании советского правительства Италией, которые велись с весны 1922 года, напротив, появился шанс на успешное завершение.

Муссолини мечтал ознаменовать начало своего правления великими свершениями. И заключение договора с красной Россией, который принес бы Италии множество выгод, подходило для этой цели как нельзя лучше. В Москве это не только понимали, но и знали, чего хотят итальянские деловые круги. Об этом ясно говорилось в перехваченном ОГПУ докладе Итало-Русской торговой палаты "Восстановление экономических сношений между Италией и Россией в Черноморском районе", составленном 27 декабря 1922 года и представленном Муссолини.

"Каковы же те экономические национальные интересы, которые необходимо оберегать, и в чем именно должны заключаться те преимущества для Италии, уступки со стороны России, которых будут добиваться у Российской Федерации в виде компенсации за предполагаемое со стороны Италии признание де-юре его Правительства? Торговые обороты России довоенного времени неопровержимо доказывают нам, каким образом вывоз сырья всегда превалировал над ввозом фабрикатов. Главнейшие предметы русского ввоза заключались в земледельческих машинах (из Соединенных Штатов и Германии) и химических продуктах (из Германии). Создание и развитие русской национальной промышленности путем установления крупнейших трестов и при поддержке покровительственных пошлин самого высокого тарифа, доходившего за некоторые текстильные изделия до 120% его стоимости, все более и более, в порядке постепенности, уменьшали возможности дальнейшего ввоза фабрикатов внутрь России. Направление таможенной политики, считающееся большевистским национальным достоинством, вернуло к практической деятельности все старые таможенные приемы эпохи царизма. Если вполне возможно сомневаться в реальности будущего восстановления русской промышленности, которому помехой является само государственное устройство страны, то, тем не менее, установленные ныне вновь на советских таможнях тарифы делают немыслимой самую возможность ввоза внутрь России всех тех товаров, в которых итальянская промышленность заинтересована в самой высокой степени (бумажные и шерстяные ткани и пр.)".

Договоры между Советской Властью и Италией прежде всего сводились к продаже сырья, нефти и зерна, в обмен на машины и оборудование. Советские товары на итальянской таможне получили такие же льготы, как и итальянские на советской, и импорт сырья в Италию оказался более выгодным, чем во многие другие европейские страны.

После того как в 1933 году национал-социалисты пришли к власти в Германии, немецкие фирмы все менее охотно брались за выполнение советских военных заказов. Так что оставалось либо размещать заказы и покупать новейшие образцы техники в Соединенных Штатах, либо налаживать исполнение заказов в Италии и надеяться, что итальянцы не пойдут по германскому пути.

2 сентября 1933 г. был подписан договор о дружбе, ненападении и нейтралитете между СССР и фашистской Италией.


При подписании очередных соглашений и протоколов о продлении экономического сотрудничества итальянцы настаивали на том, чтобы вся или почти вся выручка за советское сырье тратилась на приобретение в Италии товаров и машин. А советские торговые работники прикладывали максимум усилий для того, чтобы давать как можно меньше заказов итальянским фирмам и отправлять в СССР как можно больше валюты.

29 октября 1933 года нарком внешней торговли Аркадий Розенгольц докладывал Политбюро: "Заключенное 6 мая с итальянцами соглашение будет нами формально выполнено... Итальянцы, однако, остались чрезвычайно недовольны реальными результатами соглашения от 6 мая. Дело в том, что наше обязательство по импорту нами выполнено почти целиком за счет отгрузок товаров по заказам, размещенным в 1932 и даже в 1931 годах. Итальянцы, не зная точно размеров переходящих остатков по импорту, заключили с нами соглашение в надежде, что нами будут выданы новые заказы на значительные суммы. Для этой цели они предоставили нам право на новый гарантийный кредит в 20 млн руб. В действительности же мы за 9 месяцев этого года разместили заказов всего лишь на 3,2 млн руб. при экспорте в 1933 году примерно в 27,5 млн руб. Таким образом, поставленная нами цель при заключении с итальянцами торгового соглашения, а именно размещение нашего экспорта при минимальных заказах, полностью осуществилась. Размещение заказов за 9 месяцев 1933 года в сравнении с тем же сроком в 1932 году уменьшилось в 8 раз".

Однако итальянцы не оставались в долгу. Они растягивали выполнение заказов на годы, а качество изготовленных изделий нередко оставляло желать много лучшего. Причем благодаря поведению советских приемщиков на итальянских заводах и работников торгового представительства СССР в Италии. 27 декабря 1934 года Комиссия советского контроля и Наркомат внешней торговли подготовили доклад "Об оборонных заказах в Италии", в котором говорилось:

"Как это бесспорно устанавливается из материалов, только в мае 1934 г. Торгпредству СССР в Италии стало известно о том, что с выполнением размещенных СССР морских заказов дело обстоит крайне неблагополучно. Неблагополучие это выразилось, во-первых, в том, что имелись огромные опоздания со стороны фирм в поставке морского оборудования. К маю 1934 г. эти опоздания (считая уже имевшееся продление сроков с нашей стороны) против договорных сроков достигли: по централям от 6 до 7 месяцев, по дальномерам от 2 до 8,5, по перископам от 2 до 4, по отражателям — 11, по пушкам — от 3 до 6, по торпедам на 15. Это неблагополучие выразилось, во-вторых, в том, что были установлены факты недобросовестного технического надзора и приемки со стороны старшего приемщика по торпедам Т. Давыдкина, который на протяжении полутора лет своей работы формально относился к выполнению возложенных на него обязанностей и допустил неправильное и не в соответствии с техническими условиями договора испытание поставляемого оборудования, не обеспечил действительного и тщательного контроля за качеством работы в процессе изготовления материалов, наконец, допустил противозаконный поступок, выразившийся в подписании акта на неготовые 10 торпед как уже изготовленные. Между тем как Торгпредство констатирует этот факт только в июне 1934 г. Этот последний факт являлся особенно тревожным, поскольку были констатированы мошеннические попытки некоторых фирм сдать нам негодную продукцию, как, например, случай с фирмой "Галилео", пытавшейся сдать оборудование с рядом дефектов".

Дополнительные валютные доходы обеспечили особые условия поставки нефтепродуктов итальянскому военно-морскому флоту. Их объявили поставляемыми во внетаможенную зону, а потому полностью освободили от ввозных пошлин. А оплачивать их итальянское правительство согласилось не лирами, а валютами ведущих мировых держав.

Но вот с налаживанием заказов в самой Италии советские представители переусердствовали, когда начали слишком явно демонстрировать свою заинтересованность в их исполнении. К примеру, когда итальянские войска напали на Абиссинию, теперь именующуюся Эфиопией, Лига наций ввела санкции против агрессоров. А советские представители добились в комиссии по санкциям, чтобы строящиеся в Италии для СССР военные корабли и прочая техника были выведены из-под действия санкций.

Итальянцы, естественно, оценили ситуацию и превратили советские военные заказы в рычаг давления на СССР. Благодаря угрозе конфисковать корабли в пользу итальянского государства они добились бесперебойной поставки нефти для страны и нефтепродуктов для итальянского флота, что в условиях войны стало критически важным.

Когда же началась новая война — гражданская война в Испании, в которой итальянские армия и флот вместе с германскими участвовали на стороне националистов генерала Франко, а Советский Союз помогал республиканцам техникой и военными специалистами, ситуация оказалась патовой. Итальянские корабли и подводные лодки топили советские и зафрахтованные СССР транспортные суда. Но при этом правительство Муссолини требовало от Москвы продолжать поставки нефтепродуктов для итальянских ВМС.


Советское правительство не один раз сообщало итальянскому, что пиратство его военно-морских сил не останется безнаказанным. Поэтому решение Политбюро, принятое 5 сентября 1937 года, на первый взгляд выглядело вполне логично:

"1. Не делая никаких заявлений итальянскому правительству о наших хозяйственных отношениях, а также не публикуя в печати о наших хозяйственных мероприятиях, направленных против Италии, обязать НКВТ (т. Судьина) провести следующие временные меры:

а) задержать экспорт в Италию товаров из СССР, в частности мазута;

б) прекратить фрахтование итальянских торговых судов;

в) не принимать к перевозке на советских торговых судах товары итальянского происхождения, а также товары, направляемые в Италию из третьих стран;

г) воздержаться от дальнейших закупок и заказов в Италии.

2. Обязать НКВод (т. Пахомова) временно:

а) приостановить движение советских торговых судов через Гибралтар;

б) ограничить работу Черноморского торгового флота районами Ближнего и Дальнего Востока".

Бывший полпред в Италии и первый заместитель наркома иностранных дел Владимир Потемкин 17 сентября 1937 года сообщил Сталину, что находящийся в Женеве наркоминдел Максим Литвинов считает время для введения санкций не слишком удачным. Муссолини находится в Берлине, и антиитальянская мера подтолкнет его к сближению с Гитлером. Потемкин также полагал, что запрет на поставку нефти осложнит отношения и вызовет бурную реакцию Муссолини. Именно так все и произошло. 6 ноября 1937 года Италия присоединилась к заключенному в 1936 году Германией и Японией Антикоминтерновскому пакту.

А 29 декабря 1937 года Потемкин и заместитель наркома внешней торговли Алексей Мерекалов сообщили Сталину: "На основании решения Инстанции от 5 сентября с. г. наряду с некоторыми экономическими репрессивными мероприятиями в отношении Италии мы прекратили также поставки мазута Морскому министерству. В связи с прекращением этих поставок итальянцы задержали уплату нам 1 млн лир за последнюю партию мазута, поставленного Морскому министерству. Кроме того, самовольно задержаны обществом "Петролеа" 700 тыс. лир за поставленные ему нефтепродукты. Имеются все основания предполагать, что итальянцы собираются предъявить нам иск в возмещение их потерь, якобы вызванных переплатами при покупке мазута в США (разница в цене и во фрахте). Эти претензии могут выразиться в значительной сумме. Между тем на верфях итальянской фирмы "Орландо" строится для нас военный корабль (лидер), и есть основания опасаться, что итальянцы к моменту готовности этого корабля наложат на него арест в обеспечение упомянутых претензий. По условиям договора на поставку корабля мы должны внести итальянцам 70% его стоимости, т. е. 31 млн итальянских лир, до его отправки в СССР. В счет этой суммы мы уже уплатили около 18 млн итальянских лир. Срок сдачи корабля первоначально был назначен на 15 февраля 1938 г. Однако в ноябре с. г. итальянцы сообщили, что корабль будет готов к сдаче лишь в конце мая 1938 г. Следует учесть, что даже в случае возобновления нами поставок мазута Морскому министерству при нынешних наших отношениях с Италией мы не гарантированы от предъявления нам со стороны итальянцев претензий по другим ведущимся против нашего Торгпредства в Италии судебным процессам. Эти претензии, в удовлетворении которых итальянским судом сомневаться не приходится, также могут быть использованы для наложения ареста на лидер".

Предлагалось несколько вариантов выхода из ситуации. Однако во всех случаях СССР грозила потеря корабля и уже выплаченных за него значительных средств, и Сталин решил пойти на попятную. 10 января 1938 года Политбюро приняло решение возобновить поставки нефтепродуктов итальянским военно-морским силам. При условии отмены всех претензий и получения правительственных гарантий того, что лидер будет достроен и передан СССР.

Кроме того, Советский Союз резко сократил объемы отправляемой испанским республиканцам военной помощи. К примеру, если с 1 октября 1936-го по 1 августа 1937 года в Испанию отправили 496 боевых самолетов, то с 14 декабря 1937-го по 11 августа 1938 года — лишь 152, а позднее — ни одного. Похожее соотношение наблюдалось и по остальным видам боевой техники.

В изданной в СССР "Истории второй мировой войны" говорилось: "Если до сентября 1937 г. Советскому Союзу удалось направить Испанской республике 52 транспорта с военными грузами, то в 1938 г. — только 13, а в январе 1939 г.— всего 3".

Потери транспортных судов, по свидетельству того же источника, оказались крайне велики: "С октября 1936 г. по июль 1937 г. фашистские пираты задержали 96 советских судов, а 3 из них потопили. В 1960 г. франкистский адмирал Ф. Басторрече открыто признал, что за время войны в Испании фашистский флот (преимущественно итало-германский) потопил 53 и захватил 348 судов общим водоизмещением почти 650 тыс. тонн. Помимо того, им было задержано в море около 1000 судов".

Снижение военных поставок из СССР не самым лучшим образом сказалось на положении испанских республиканцев и воевавших на их стороне интербригад. А также стало одним из факторов, которые способствовали победе генерала Франко в 1939 году.

Источник http://www.istpravda.ru/digest/13305/

Комментариев нет :

Отправить комментарий