воскресенье, 2 октября 2016 г.

Хронология репрессивного законодательства в СССР

В начальный период существования со­ветской власти, непосредственно после Ок­тябрьской революции 1917 г. и до конца 1918 г., основным источником советского права являлись декреты Всероссийских съездов Советов, ВЦИК, ВРК, ВЧК, прика­зы народных комиссаров, акты местных со­ветов. Кодификация советского права нача­лась в конце 1918 г., в условиях иностран­ной интервенции и гражданской войны, что обуславливало репрессивный характер мно­гих законоположений. Статья 65 Конститу­ции РСФСР 1918 г. впервые узаконила дли­тельную практику лишения избирательных и иных гражданских прав по классово­му признаку. В Кодексе законов о труде, принятом в декабре 1918 г., зафиксирова­но положение о всеобщей трудовой повин­ности. В период 1918-1922 г., наряду с общими местами лишения свободы, находящими­ся в ведении Народного комиссариата юстиции, для изоляции классово-враждебных элементов были созданы лагеря принуди­тельных работ НКВД и лагеря ВЧК. Поря­док их организации был изложен в Поста­новлении ВЦИК (апрель 1919 г.). 10 сентяб­ря 1918 г. вступает в силу ныне широко изве­стное постановление СНК N 710 «О крас­ном терроре», которое узаконило уже фак­тически начавшийся террор против врагов советской власти. В декабре 1919 г. ВЦИК принимает «Руково­дящие начала по уголовному праву РСФСР», где в статье 25 один из пунктов перечня наказаний гласит: « объявление врагом революции и народа»[1]. Таким образом, клейм­ление «врагов народа» началось с ведома В.И.Ленина.



Кровавая вакханалия граждан­ской войны, унесшая жизни милли­онов людей, была стихией лишь формально управляемой какими-то законодательными актами. Поэто­му период 1919-1922 гг. является слишком специфическим для того, чтобы уверенно выделить основ­ные направления формирования законодательных основ Совет­ской власти. Обратимся к времени мирному.



В 1922 г. наступает второй этап кодификации советского права: со­здаются гражданский, земельный, и уголовный кодексы РСФСР, ко­декс законов о труде. КЗОТ 1922 г., в отличие от Кодекса 1918 г., отме­нил всеобщую трудовую повин­ность и ввел свободный наем рабочих. Од­нако уголовное и иные виды законодатель­ства сохранили целенаправленный классо­вый характер. Это подтверждает ст.40 УК РСФСР 1922 г., дающая разъяснение о по­ражении в гражданских правах. Согласно Исправительно-трудовому кодексу РСФСР 1924 г. особо суровый режим содержания устанавливался для «классово враждебных» преступников[2]. Первый советский уголов­ный кодекс 1922 г. подтвердил необходи­мость террора и сохранил внесудебное пре­следование[3].

Новый уголовный кодекс РСФСР был принят в 1926 г. и введен в действие 1 янва­ря 1927 г. (формально действовал до 1960 г.). В УК 1926 гг. против врагов советской власти направлен целый ряд статей и, в первую очередь, знаменитая 58-я статья с четырнадцатью подпунктами. В феврале 1927 г. вступило в силу общесоюзное поло­жение о государственных преступлениях, куда включены «контрреволюционные и особо для Союза ССР опасные преступле­ния против порядка управления»[4]. Следу­ет отметить, что УК 1926 г. довел нижний предел возраста уголовно наказуемых до 12 лет. В результате тюрьмы были заполнены «малолетками». Например, в 1927 г. з/к в возрасте от 16 до 24 лет было 48% от всех з/к. [5]

Понятно, что период 1922-1928 гг. стал самым мягким для «врагов революции», прекративших и помышлять об уничтоже­нии советской власти. Новый этап ожесто­ченной классовой борьбы открывается в 1929 г., с провозглашением политики «Вели­кого перелома». Террор обрушился на кре­стьян. В 1927-29 гг. против них активно ис­пользовали статьи 60,61 и 62 УК РСФСР 1926 г., которые позволяли лишать «кула­ков» свободы с конфискацией имущества на срок от 1-го до 2-х лет, за отказ от выполне­ния государственных повинностей. Статья 107 (спекуляция) была повернута против крестьян не сдающих зерно. Согласно цир­куляру Наркомюста от 5 сентября 1929 г. разрешались репрессии против «кулаков» и контрреволюционеров с применением вы­сшей меры наказания - расстрела. А поста­новление СНК РСФСР от 19 ноября 1929 г. давало право на заключение осужденных «кулаков» в концлагеря[6]. В этом же году перешла в активную стадию борьба с оппо­зицией в партии, с инакомыслящими по всей стране. В 1929 г. издан ряд постановле­ний об изменении «Основных начал уголов­ного законодательства СССР и союзных республик» (таким образом, редакти­руется и дополняется УК 1926 г.). Именно в этом году специальным законом СССР граждане, находив­шиеся за границей и «перебежав­шие в лагерь врагов рабочего клас­са», объявлялись вне закона, и в случае их обнаружения и опозна­ния, подлежали расстрелу в 24 ча­са; их имущество конфисковывалось. Следует особо подчеркнуть, что этому закону придавалась об­ратная сила, то есть могли быть рас­стреляны все, арестованные до его появления.


В 1930-х годах выходит целая серия постановлений, указов инст­рукций и законов ужесточающих репрессивную политику советско­го государства. Попытаемся распо­ложить их в хронологическом по­рядке.

7 августа 1932 г. - Постановле­ние ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных пред­приятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социа­листической) собственности». В на­роде - «указ о семи колосках». Как пишет А.И. Солженицын: «За стрижку колосьев детям давали не менее 8 лет..., и за карман картошки тоже». Особенно актив­но использовался «указ о колосках» во вре­мя голода 30-х и 40-х годов[7].
22 августа 1932 г.- Постановление ЦИК и СНК СССР «О борьбе со спекуляцией». Этот закон такого же рода, что и предыду­щий. Отменены они были совместно Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1953 г., а осужденные по ним - амнистированы[8]. В этом же году была ус­тановлена уголовная ответственность за по­сягательство на ударников и активистов со­циалистического труда со стороны «классо­во враждебных элементов», усилена ответ­ственность за акты террора со стороны «ку­лаков» против крестьян.

1933 г. - принят Закон «Об ответствен­ности служащих государственных учрежде­ний и предприятий за вредительские акты», и 27 июня этого же года - Постановление Верховного совета РСФСР о наказании за недоносительство о хищениях, подпадаю­щих под действие закона от 7 августа 1932 г. 8 июня 1934 г. - установлена ответствен­ность за измену Родине (высшая мера нака­зания или 10 лет заключения[9]. Этот закон в годы войны обрек на несправедливое на­казание тех, кто по вине самого государства попал в плен.

2 октября 1934 г. - Инструкция ЦИК СССР о выборах в Советы в 1934-35 гг., где подробнейшим образом перечислялись все категории граждан, лишенных избиратель­ных прав.

10 ноября 1934 г. по Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР исправительно-трудо­вые учреждения НКЮ РСФСР переданы в ведение НКВД СССР[10].

1 декабря 1934 г. - Постановление ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготов­ке и совершении террористических актов». 10 декабря 1934 г. - Постановление ВЦИК и СНК РСФСР (утвержденное 9 фев­раля 1936 г.) «О дополнении уголовно-про­цессуального кодекса РСФСР главой XXXIII». Эта глава носила название «О рас­следовании и рассмотрении дел о террори­стических организациях и террористиче­ских актах против работников Советской власти». Вот выдержки из Постановления, определяющие его суть: «... Обвинительное заключение вручает­ся обвиняемым за одни сутки до рассмотре­ния дела в суде... Дела слушаются без уча­стия сторон... Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств не до­пускается... Приговор о высшей мере нака­зания приводится в исполнение немедлен­но по вынесении приговора...»[11].

14 сентября 1937 г. - Постановление ЦИК СССР, по которому обвиняемым во вредительстве и диверсиях обвинительное заключение вручалось за сутки до разбира­тельства дела и не допускалось кассацион­ное обжалование. 2 октября 1937г. - Постановление ЦИК СССР по повышению срока наказания за особо опасные государственные преступле­ния - шпионаж, вредительство и диверсию - с 10 до 25 лет[12].


2 февраля 1938 г. - Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О дополнении УПК РСФСР главой XXXIV» - «О рассмотрении дел о контрреволюционном вредительстве и диверсиях», где говорилось: «... Приговоры о высшей ме­ре наказания (расстреле) приводятся в ис­полнение немедленно по отклонении хода­тайств осужденных о помиловании»[13].

1939 г. - отменено применение условно-досрочного освобождения осуждаемых и, фактически, прекратил свое действие испра­вительно-трудовой кодекс РСФСР 1933 г., который обеспечивал хотя бы минимальные права заключенных[14].

Уже в 1940 г. выходит целый ряд указов Президиума Верховного Совета СССР, ко­торые очень похожи на мобилизационные мероприятия военного периода. Это позво­ляет некоторым авторам утверж­дать, что «конструктивные детали» механиз­ма мобилизации оттачивались еще в 20-х го­дах, а перед войной нашли воплощение в указах Верховного Совета. Вот хронологи­ческий ряд этих указов:

10 февраля 1940 г. «О запрещении прода­жи, обмена, отпуска на сторону оборудова­ния и материалов и об ответственности по суду за эти незаконные действия».

10 июля 1940 г. «Об ответственности за выпуск недоброкачественной или некомп­лектной продукции и за несоблюдение обя­зательных стандартов промышленными предприятиями». Срок наказания по этому указу от 5 до 8 лет. Учитывая качество про­дукции и дисциплину в социалистиче­ском производстве, можно понять, что этот указ грозил многим и многим тысячам орга­низаторов и исполнителей в промышленно­сти[15].

17 июля 1940 года «О запрещении само­вольного ухода с работы трактористов и комбайнеров, работающих в машинно-трак­торных станциях». 26 июля 1940 г. «О переходе на восьми­часовой рабочий день, на семидневную ра­бочую неделю и о запрещении самовольно­го ухода рабочих и служащих с предприя­тий и учреждений» (отменен 25 апреля 1956 г.)[16].


10 августа 1940 г. «О рассмотрении на­родными судами дел о прогулах и самоволь­ном уходе с предприятий и учреждений, без участия народных заседателей» и «Об уголовной ответственности за мелкие кра­жи на производстве и за хулиганство» (срок -1 год)[17].

2 октября 1940 г. «О государственных трудовых резервах СССР», по которому мо­лодежь, фактически, насильно мобилизовывалась в систему ФЗО. По более позднему указу, за побег из школ ФЗО детям давали 6 месяцев заключения. Пострадали очень многие. Только 18 марта 1955 г. вышел указ ПВС СССР «Об отмене призыва (мобилиза­ции) молодежи в ремесленные и железно­дорожные училища»[18].

19 октября 1940 г. «О порядке обязатель­ного перевода инженеров, техников, масте­ров, служащих и квалифицированных рабо­чих с одних предприятий и учреждений в другие». 28 декабря 1940 г. «Об ответственности учащихся ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО за нарушение дисциплины и за самовольный уход из училища (школы)». Как пишет Кнышевский: «Совокупность этих законов являла собой законченную си­стему казарменной экономики с механиз­мом тотальной мобилизации. Лишь за пол­года, с 26 июня 1940 г., за самовольный уход, прогулы и опоздания на работу было осуждено более 2,09 млн. человек, из них свыше 1,7 млн. отбывали 6-месячный испра­вительно-трудовой срок по месту работы. С начала 1941 г. показатели карательной пол­итики упали, ибо меры принуждения воз­ымели действие и система прижилась, да так, что и в военное время она не потребо­вала радикального изменения...»[19].

Теперь от предвоенного времени перей­дем к войне 1941-1945 гг. Весьма характер­но, что законодательство 1930-х годов плав­но переходит в годы 40-е и новые жесткие законы военного времени не очень сильно отличаются от законов мирного.

26 июня 1941 г. - указ «О режиме рабо­чего времени рабочих и служащих в воен­ное время», с установлением на предприя­тиях, в сельском хозяйстве и на транспорте сверхурочных работ от 1 до 3 часов в день. 29 июня 1941 г. - директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Все для фронта, все для победы».

П.Н. Кнышевский приходит к выводу: «Крупные поражения советских войск ле­том и осенью 1941 г. повлекли за собой де­стабилизацию местного и военного управле­ния во многих районах и вызвали социаль­но-экономическую напряженность в тылу. Для преодоления нарастающего кризиса власти Сталин пошел по пути ужесточения репрессивных мер. Таков приказ Ставки ВГК № 270 от 26 августа 1941 г. Не менее же­стким было постановление ГКО за № 903 «со» от 17 ноября 1941 г., состоявшее всего из двух пунктов: «1. Привести в исполнение все приговоры о ВМН без утверждения их в высших инстанциях; 2. Особому Совеща­нию НКВД дано право выносить наказания вплоть до ВМН по ст. 58/1-58/14,59/2, 59/3,59/За, 59/36,59/4,59/7-59/10,59/12, 59/13 УК РСФСР и СССР. Тотчас прокати­лась волна массовых расстрелов.»[20].

26 декабря 1941 г. вышел указ ПВС СССР «Об ответственности рабочих и слу­жащих предприятий военной промышлен­ности за самовольный уход с предприятий» (отменен 13 января 1953 г.). Этот указ уста­новил, что самовольный уход с предприя­тий, в том числе эвакуированных, «рассмат­ривать как дезертирство, а лиц виновных в самовольном уходе, карать тюремным за­ключением на срок от 5 до 8 лет, дела же о виновных передавать в военные трибуна­лы»[21].

15 апреля 1942 г. - указ ПВС СССР «Об ответственности колхозников за невыработ­ку обязательного минимума трудодней» (от­менен 28 октября 1953 г.) и указ «Об ответст­венности за уклонение от мобилизации на сельскохозяйственные работы или за само­вольный уход мобилизованных с работы»[22]. Следует отметить, что «невыполнение норм влекло за собой уголовную ответст­венность, а основанием для привлечения к суду являлся даже простой список лиц, за­веренный счетоводом»[23]. 10 июля 1942 г. - постановление ГКО № 2005 «сс» - одна из самых массовых моби­лизаций молодежи 14-18 лет и направления ее в ремесленные, железнодорожные учи­лища и школы ФЗО промышленных цент­ров восточных областей.

Так же следует помнить о следующих видах репрессивной практики мобилизации трудовых ресурсов в годы войны: чистка войсками НКВД, органами милиции, госбе­зопасности и народными дружинами при­фронтовой полосы и бывших оккупирован­ных территорий, с целью осуждения за ук­лонение от трудовой мобилизации; форми­рование рабочих колонн из представителей репрессированных народов и других катего­рий «врагов народа»; использование труда узников ГУЛАГа; использование труда воен­нопленных и такого спецконтингента, как бывшие советские военнопленные и интер­нированные лица не прошедшие проверки; с конца 1944 г. интернирование граждан­ского населения Германии количеством бо­лее 140 тыс. человек.

В тяжелых условиях послевоенной раз­рухи и голода 1946-47 гг. был принят репрес­сивный указ от 4 июня 1947 г. «Об уголов­ной ответственности за хищение государст­венного и общественного имущества». Срок наказания по нему был определен в 7 - 25 лет. Под его действие попали десятки тысяч малолетних преступников и вконец обнищавших людей. (Именно они были ос­вобождены по амнистии 1953 года). А 10 ян­варя 1955 года был принят новый указ, кото­рый предусматривал наказание за мелкое хищение (не выделенное особо в указе 1947 г.) в 3 месяца лишения свободы или от 6 ме­сяцев до 1 года исправительных работ[24].

Жестокое уголовное и трудовое законо­дательство изобретало все новые указы о нака­зании граждан. Когда сегодня мы пыта­емся вычислить - сколько же сидело в тюрь­мах и лагерях незаконно репрессирован­ных, нам доказывают, что политических в ла­герях было мало, что в основном там сиде­ли уголовники. Таким образом, неосталини­сты утверждают, что жертв сталинщины бы­ло не так уж и много, что в основном нака­зывались «за дело». Однако суть заключает­ся в том, что жертвами были отнюдь не только осужденные по 58-й статье. Репрес­сивных статей хватало и без нее. Когда по­сле смерти «вождя народов» началась кам­пания амнистий и отмена наиболее одиоз­ных репрессивных законов, стало ясно как много было этих жертв...

Источник https://www.ntspi.ru/about_academy/science/scientific_problem_laboratories/lab_3/Ученый%20и%20его%20школа/book/027.html

[1] История государства и права в СССР. ч. 2, М., 1981. С.132, 115.
[2] Там же, сс.178, 188,259.
[3] Уголовный кодекс РСФСР. М., 1929.
[4] История государства и права в СССР. ч. 2, М., 1981. С. 259.
[5] Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. т. 2, М., 1990. С. 84.
[6] Книга памяти. Екатеринбург, 1994, С. 31,32. и Базаров А. Кулак и Агрогулаг. Челябинск, 1991. С. 129.
[7] Сборник документов и материалов по истории СССР советского периода. М., 1966. С. 300-301 (полный текст постановле­ния); Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. т. 2, М., 1990. С. 86.
[8] Сборник документов по истории уго­ловного законодательства СССР и РСФСР (1953-1991 гг.). Казань, 1992. С. 17.
[9] История государства и права СССР.  ч. 2, М., 1981. С. 261,262; История советско­го уголовного права. 1917-1947 гг. М., 1948. С. 412.
[10] История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и органи­зации суда и прокуратуры. Сб. док./ М., 1955. С. 551-552.
[11] Там же. С. 466-470,553.
[12] История государства и права СССР.  ч. 2, М., 1981.  С. 323,324.
[13] История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и органи­зации суда и прокуратуры. Сб. док./ М., 1955. С  471-473,574.
[14] История советского государства и права. т. 3, М., 1985. С. 183.
[15] История советско­го уголовного права. 1917-1947 гг. М., 1948. С. 323.
[16] Сборник документов и материалов по истории СССР советского периода. М., 1966. С. 361; Сборник документов по истории уго­ловного законодательства СССР и РСФСР (1953-1991 гг.). Казань, 1992. С. 29
[17] История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и органи­зации суда и прокуратуры. Сб. док. М., 1955. С. 84.
[18] Сборник документов и материалов по истории СССР советского периода. М., 1966. С. 362
[19] Вопросы истории. № 2.1994. С.54
[20]Вопросы истории. № 2.1994. С.55
[21]Сборник документов по истории уго­ловного законодательства СССР и РСФСР (1953-1991 гг.). Казань, 1992. С. 323
[22] Там же. С. 17,25
[23] Вопросы истории. № 2.1994. С. 60
[24] История советской конституции. 1917-1956. М., 1957. С.840-841
[25] Там же. С.891
[26] Сборник документов по истории уго­ловного законодательства СССР и РСФСР (1953-1991 гг.). Казань, 1992. С. 15-17, 22; Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. т. 2, М., 1990. С. 97
[27] Сборник законов и указов Президиу­ма Верховного Совета СССР. 1938-1958 гг. // М., 1959. С. 23,27,30;  История советской конституции. 1917-1956. М., 1957. С. 773
[28] История государства и права СССР.  ч. 2, М., 1981.  С. 417,420
[29] Сборник законов и указов Президиу­ма Верховного Совета СССР. 1938-1958 гг. // М., 1959. С. 52-58

Комментариев нет :

Отправить комментарий