среда, 19 апреля 2017 г.

СМЕРШ

19 апреля 1943 года, в обиход вошло новое слово — СМЕРШ. Полное наименование — Главное управление контрразведки (ГУКР) СМЕРШ Наркомата обороны СССР, а СМЕРШ — это от сокращения «Смерть шпионам». Свои СМЕРШи были учреждены в Наркомате военно-морского флота и в НКВД. Все они были организованы на базе Управления Особых отделов НКВД и из их же кадров.


Автор идеи — лично тов. Сталин, решивший, что монстр НКВД, во главе с «Верным Лаврентием», слишком громоздок, неповоротлив и чрезмерно могуч. Посему 14 апреля ведомство Берии и «разгрузили», изъяв оттуда в качестве самостоятельного Наркомат государственной безопасности, а затем и Особые отделы. Сам факт создания СМЕРШ — явное свидетельство абсолютной непригодности прежних форм чекистского надзора над военными. И — недееспособности всей чекистской «конторы» как таковой, когда вместо врагов, выдуманных в кабинетах под пытками, пришлось иметь дело и с настоящими.


Но главной «фишкой» новации стало подчинение всей системы чекистского контроля над армией лично и исключительно тов. Сталину — без промежуточных прокладок в лице Берии и его первого зама, как ранее. Ведь военные, как известно, всегда были предметом особого внимания вождя, заботившегося о своевременном прореживании их рядов. Вот СМЕРШ и стал тем личным оружием вождя, которым тот без излишних проволочек мог дотянуться до любого, от первого маршала в Ставке до последнего пехотинца в окопе. И когда перед глазами — неважно, чьими — возникала красная корочка с жуткой аббревиатурой СМЕРШ, каждый, исходя от смертельного ужаса, прекрасно понимал, что до него дотянулся коготь лично Иосифа Виссарионовича. И ведь дотянулся он предметно, без малого, до миллиона военнослужащих, а то и больше…

Если вчитаться в пункты утверждённого Сталиным Положения о СМЕРШ, несложно уяснить: основным в работе армейских чекистов, как и прежде, была «борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии». А главной задачей самого главного, 1-го отдела ГУКР СМЕРШ, была «агентурно-оперативная работа по центральным органам Красной Армии — управлениям Наркомата Обороны» — вербовка стукачей среди высшего и старшего командного состава собственной армии, проще говоря.

Немудрено, что при вытягивании столь тотально заброшенной сети порой выгребали и кое-каких натуральных шпионов с диверсантами. Но сколько на каждого такого настоящего приходилось «шпионов» безвинно осуждённых и расстрелянных — сотни, тысячи? Были, конечно, и настоящие «чистильщики», как в романе Богомолова «В августе сорок четвертого», с риском для жизни бравшие настоящих агентов, а не придуманных, порой погибавшие в настоящих боях, а не от перепоя. Но, судя по доступным в электронной базе «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» наградным листам, в особой цене были «подвиги» именно тех смершевцев, которые вплоть до Победы (и после!) интенсивно выявляли антисоветчиков среди пулемётчиков и лётчиков, проявляя невиданную смелость и отвагу в глубоком тылу — борясь с «трусами и паникерами».


Дотянуться до каждого


Могло показаться, что создание СМЕРШ мало что меняло: те же особые отделы, что действовали и раньше, те же функции – борьба со шпионами в армии (реальными и мнимыми), с «антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии», «с предательством и изменой родине», с «дезертирством и членовредительством на фронтах», «проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении». Да и кадры – те же чекисты-особисты. И методы работы абсолютно идентичны, полномочия – формально такие же, как у особистов. Так ведь и бессменный начальник СМЕРШ – тот же Виктор Абакумов, ранее возглавлявший Управление особых отделов НКВД. Разве что из заместителей наркома внутренних дел Берии он превратился в заместителя уже Сталина. Возглавляемая же им организация, номинально числившаяся уже за Наркоматом обороны, реально стала отдельной «конторой».

В утвержденном Сталиным Положении о СМЕРШ четко сказано: начальник ГУКР СМЕРШ НКО «является заместителем Народного Комиссара Обороны, подчинен непосредственно Народному Комиссару Обороны и выполняет только его распоряжения». А нарком обороны – сам Сталин. Так что Абакумов, слегка обойдя на повороте бывшего патрона, Берию, получал непосредственный выход на вождя.

Но существеннее иное: отныне вся централизованная система чекистского контроля над армией была подчинена исключительно Сталину, лично и непосредственно, только ему и больше никому! Таким образом он убил сразу нескольких зайцев. Заполучил в свои руки достаточно компактную и острую оперативно-карательную структуру, с помощью которой мог без проволочек дотянуться до всех, от маршалов до рядовых. А при необходимости – и до Лаврентия Павловича. Поскольку созданием конкурирующей организации Сталин не только выразил Берии свое недовольство, но и недвусмысленно погрозил: «Плохо мышей ловишь, Лаврентий, смотри…»

Не забудем, что тогда же, 14 апреля 1943 года, из НКВД в отдельный Наркомат госбезопасности (НКГБ СССР) вывели и «оперативно-чекистские» подразделения. Так вождь обзавелся сразу тремя карательными механизмами вместо одного, да еще и конкурирующими.

Сам факт создания СМЕРШ наводит на мысль об абсолютной непригодности не только традиционных форм чекистского контроля за армией, но и недееспособности чекистской организации вообще. Война наглядно показала: машина НКВД себя исчерпала, оказавшись совершенно непригодной для дел, когда противник – настоящий, а не шпионы, придуманные в кабинетах. К началу 1943 года это уже огромная, забюрокраченная, неповоротливая и просто зажиревшая структура, практически переставшая «ловить мышей» – реальных шпионов и диверсантов.

На тот момент под началом Берии было 11 заместителей, в одном лишь центральном аппарате – свыше 100 структурных подразделений, 118 республиканских и областных управлений; особые отделы 14 фронтов, семи округов и четырех флотов; 43 транспортных отдела НКВД – на железнодорожном транспорте; само собой, контрразведка, разведка, диверсанты, террористы, правительственная ВЧ-связь. И – пять «войск»: пограничные, внутренние, по охране особо важных предприятий промышленности, конвойные, по охране железных дорог. А еще, помимо милиции, пожарных, архивистов, истребительных батальонов и МПВО (местная противовоздушная оборона), – огромная промышленно-лагерная империя: тюремное и еще 10 лагерных управлений, лишь одним из которых был ГУЛАГ…

Где были зоркие чекисты, если они позволили военным отступать до Москвы, Волги и Кавказа?! Как они допустили, что в 1941 году в плену оказалось 68 одних лишь генералов (комбригов, комдивов, бригадных, дивизионных и корпусных комиссаров), да еще 18 добавилось к ним в 1942-м? Что целых 3,5 миллиона командиров и красноармейцев, включая сына самого вождя, в 1941-м очутились там же – вместо того, чтобы сражаться до последнего патрона? И это невзирая на то, что Красная армия была пронизана огромной сетью стукачей: по данным исследователя «Мемориала» Никиты Петрова, с 1 июля 1941 года по 1 января 1943 года армейские особые отделы НКВД завербовали 1 миллион 85 тысяч осведомителей и агентов.

Одновременно выяснилось, что чекисты не способны качественно организовать в тылу врага ничего – ни разведки, ни партизанского движения, ни диверсий с террором.

Зато с террором (против своих) у них получалось.

Из наградного листа начальника 5-го отделения Особого отдела НКВД 38-й армии лейтенанта госбезопасности Владимира Шевченко: «Отлично выполняет задания по изъятию и ликвидации контрреволюционного и шпионского элемента. В г. Дрогобыче в первые дни войны, под его руководством ликвидировано до 400 человек немецкой агентуры…» Если кто не догадался – особиста наградили за организацию массового расстрела заключенных в тюрьме западноукраинского города Дрогобыча.

Жертвы НКВД, город Дрогобыч Львовской обл. Останки найдены в июле 1991 г. под стенами пединститута. Среди захоронения встречаются черепа детей.

Реорганизация НКВД – по замыслу – сразу же возвращала утерянную было инициативу в руки Сталина, дав ему на выходе эффективный инструмент личного контроля, прежде всего над армией.

Как оказалось, не стоит недооценивать эффект даже чисто бюрократической перестройки: новая организация стала много компактней, за счет этого и появились иные оперативные возможности. Именно за счет этой компактности Сталину действительно удалось не на бумаге, как прежде, а реально заставить работать фактор личной ответственности каждого за личный участок работы – в Красной армии СМЕРШ действительно контролировал все. Каждый опер и следователь прекрасно понимал, что он реально лично отвечает перед Абакумовым, а значит – и перед Сталиным.

Спецоперация «Измена Родине»


Бывший смершевец Леонид Иванов в своей книжке «Правда о СМЕРШ» писал: «Органы СМЕРШ пользовались высочайшим авторитетом и уважением в войсках». На деле все обстояло ровно наоборот. Очень емко это отношение в своих мемуарах выразил боевой летчик-истребитель Дмитрий Панов (в его послужном списке 13 сбитых самолетов противника и несколько представлений к званию Героя Советского Союза): «…Было в армии, особенно среди боевых офицеров, которых много погибло от рук трусливых сталинских холуев, глубокое отвращение к этому виду деятельности, как ни романтизируй его в бесчисленных книжках… или с киноэкрана».

Но ревнители СМЕРШ все равно обижаются: «Люди работали, а теперь их грязью обливают!» И твердят про «заказные потоки необоснованных упреков в адрес армейских чекистов».
Только какой уж там шквал «заказного негатива» – в любом российском книжном магазине полки просто ломятся от апологетов СМЕРШ!

Из года в год чекисты называли одни и те же цифры: за время войны военные контрразведчики обезвредили свыше 30 тысяч немецких шпионов, более 6 тысяч террористов и около 4 тысяч диверсантов. Но не забудем и того, что все эти десятки тысяч «заброшенных» – советские граждане, а не немцы. По данным историка Никиты Петрова, с июня 1941 года по 10 мая 1946 года органами военной контрразведки было арестовано 699 741 человек, из них 43 505 – по обвинению в шпионаже. Из числа арестованных почти 70 тысяч были расстреляны – каждый десятый.

Но были ли у спецслужб Третьего рейха ресурсы – финансовые, материально-технические, человеческие и организационные, – чтобы реально подготовить и забросить столько агентов? Как-то не прослеживаются ни по каким документальным источникам такие сверхвозможности. Канарис с Шелленбергом (и Гиммлером в придачу), наверное, много раз гордо переворачивались в гробу, слыша из уст чекистов, сколь бессчетной агентурной армадой они якобы замусорили советские фронты! Если же счет агентов в самом деле шел на десятки тысяч, можно лишь спросить: что же это за чудесный режим, если он умудрился сотворить невиданное в истории количество своих противников из своих же граждан?!


Кстати, как творили шпионов, зафиксировано самими же документами СМЕРШ.

Из приказа начальника управления контрразведки СМЕРШ Южного фронта генерал-майора Ковальчука от 16 июня 1943 года: «30 марта сего года был арестован кр-ц 865-го стр. полка 271 сд Бельченко Петр Филиппович лишь на основании того, что он был в немецком плену и не дал согласия на секретное сотрудничество с органами НКВД…» Из того же документа: «В результате провокационных вопросов следователь Степанов добился вымышленных и неправдоподобных показаний от арестованного Шелестова о его якобы причастности к немецкой разведке…» Сколько таких Бельченко и Шелестовых засадили в числе официально «обезвреженных» 30 тысяч немецких шпионов?! И сколько безвинно осужденных и расстрелянных «шпионов» приходилось на каждого настоящего – десятки, сотни, тысячи? Кстати, ведь и капитан Александр Исаевич Солженицын, арестованный смершевцами в феврале 1945 года после перлюстрации его писем, – он тоже попал в «шпионскую» статистику СМЕРШ?

Но даже на этом фоне особым затейником смотрелся Яков Афанасьевич Едунов, выросший к концу войны до начальника управления контрразведки СМЕРШ 2-го Белорусского фронта. Особо отличился он, как значится в его представлении к ордену Красного Знамени, еще будучи начальником Особого отдела 48-й армии Брянского фронта: «По инициативе тов. Едунова организовано несколько инсценировок «сдачи в плен», в ходе выполнения которых было уничтожено более 30 немецких солдат и офицеров, как из числа тех, которые шли навстречу мнимо сдавшимся, так и тех, которые затем вступили в бой с инсценировочными группами. Этот метод истребления фашистов повлиял на то, что немцы впоследствии открывали огонь и по действительным перебежчикам». Это не считая того, что тов. Едунов по ходу еще «обеспечил изъятие 125 человек, готовившихся перебежать к врагу».

Начальство высоко оценило опыт передовика чекистского производства. 19 мая 1943 года начальник управления контрразведки СМЕРШ Брянского фронта Николай Железников докладывал Абакумову об этом уже как о оперативно-чекистском мероприятии под кодовым названием «Измена Родине»: «Одной из наиболее эффективных мер борьбы с изменниками Родине… было проведение операций по инсценированию под видом групповых сдач в плен к противнику военнослужащих, которые проводились по инициативе Управления контрразведки «Смерш» фронта… Под видом сдачи в плен сблизиться с немцами, забросать их гранатами, чтобы противник в будущем каждый переход на его сторону группы или одиночек изменников встречал огнем и уничтожал».

Наверное, и за реальных шпионов тоже давали ордена. Но если судить по наградным листам, в особой цене были именно такие «подвиги». Или как у смершевца майора Городжего, который «проявлял смелость и отвагу ведя борьбу с трусами и паникерами». Ах да, конечно же, он еще «организовал предотвращение большого количества случаев попытки изменить Родине». То есть сначала организовал, а потом предотвратил.

Сотрудники СМЕРШ 70-й армии.

Да, конечно, были в СМЕРШ и настоящие «чистильщики», бравшие настоящих агентов, а не придуманных, и порой погибавшие в настоящем бою, а не от перепоя. Только подсчитано, что за годы войны военными трибуналами осуждено не менее 994 тысяч советских военнослужащих, из них 157 593 – расстреляны. Практически весь этот «расходный материал» трибуналам поставили именно особисты-смершевцы. И это, похоже, главный итог их деятельности: сто полнокровных дивизий, которые могли бы воевать, – четыре посаженных фронта! И пятнадцать одних лишь расстрелянных дивизий… Таких колоссальных достижений по части уничтожения своих солдат не было даже у Гитлера. За пять лет войны, с сентября 1939 года по сентябрь 1944-го, в вермахте к смертной казни было приговорено всего лишь 7810 солдат и офицеров. Не говоря уж о том, что вермахт прекрасно обошелся без «особых отделов гестапо».

Владимир Воронов
sovsekretno.ru/articles/id/3552/
sovsekretno.ru/articles/id/3517/

Комментариев нет :

Отправить комментарий